Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
Был он жестковат — менее подвижен, менее верток, чем Захар, но зато удар правой имел чуть более мощный.
Мне он напомнил чем-то Свята Мерцалова. Тот в силу природной особенности, склада характера, в какой-то момент боя выходил из себя настолько, что становился реальной машиной для убийства и месил своих противников по чем попадя, не разбирая. И у Гаджиева злостью загорались глаза, стоило только где-то пропустить удар. И он шёл в атаку, наплевав на тактику и стратегию боя.
"Это качество имело две абсолютно противоположные стороны. С одной, функция берсеркера, если так можно сказать, позволяла быстро и на пределе сил вывести из строя соперника. С другой, обычно в этом состоянии боец мог пробыть недолго — силы заканчивались, он выдыхался. И если противнику удавалось каким-то чудом нормально пережить град чудовищных по своей скорости и силе ударов, то дальше можно было легко преломить ход боя!
Я думал, что Гаджиев такой.
— Я знаю, какой ты принципиальный, Антон, но в этот раз я не с просьбой пришёл, а… с советом. Наверное, так будет правильнее сказать. На моего парня делают ставку очень важные люди. Им нужна победа. Вполне возможно, Алан получит место в олимпийской сборной.
Он замолчал, видимо, ожидая от меня аплодисментов. Их, естественно, не последовало, поэтому Иваницкий продолжил:
— Сам понимаешь, это все может случиться только в одном случае…
— Если Чечен победит Дикого, — продолжил вместо него я.
— Именно, именно, мой дорогой! В связи с этим у нас, заметь, я не сказал ""у меня""! У нас к тебе деловое предложение, — он достал мобильник, что-то в нём пощелкал, а потом повернул ко мне экраном.
Мне стало смешно — я пытался сдержаться, но не смог — расхохотался на всю комнату.
— Саня, мы ж с тобой столько лет знакомы. Мы ж, считай, с молодости в одних кругах вращаемся — околобокса, так сказать… Ты ж меня хорошо знаешь.
