Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
И потом… как в кошмаре каком-то! Уже команда противника поражение признала, ведущий по микрофону своему победу Захару присудил! Захар к болельщикам на трибунах повернулся, радуется! А этот… он к Захару сзади подошел и при всех… Ты представляешь подло, со спины, его ударил! И он упал! А тут кто-то табуретку решил из угла ринга убрать! Мне все-все видно было! Я сама своими глазами видела! Захар падает. Тут табуретка эта! Он об нее ударился основанием черепа!
Рассказывая, Вероника все повышала и повышала голос и к концу уже почти кричала, пугая меня и заставляя от ужаса закрывать рукой рот! Куда же смотрели все вокруг? Куда Антон смотрел? Неужели нельзя было предотвратить это? Предупредить Захара нельзя было? Как же так? И что дальше с ним будет?
— Вероника, насколько всё серьезно? Что с ним дальше будет?
— Я не зна-аю! Его оперируют.
Захар
Болела голова.
В голове мелькнула догадка — скорее всего, я у своего личного доктора в комнате! Может быть, я заснул, пока она меня осматривала после удара и падения? Это предположение казалось смешным — от её прикосновений со мной могло случиться что угодно только не сон! Скорее уж я потерял бы сознание от страсти! Стало реально смешно, и я открыл глаза.
Помещение было незнакомым — белые стены, белая же пластиковая дверь ровно напротив моей кровати, окно слева.
Я повернул голову налево и увидел Веронику. Она сидела на стуле, приставленном к моей кровати, и, склонив голову на свои руки, спала. Мой сон караулит? Улыбка растянула распухшие губы — во втором раунде Чечен достал-таки по лицу — причиняя легкую боль.
