Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
Безжизненное, неподвижное тело моего парня, которым я так гордился там, на ринге, прикрытое серой больничной простынкой. И две пары глаз, меня провожающих… Глаз, полных надежды на меня одного! И потом эта девочка, Вероника… Как она шла вслед за мной к взятой напрокат машине… Как просила побыстрее найти денег, как отцу звонила и плакала, потому что он отказал… Она-то говорила, что нельзя откладывать, что нужно как можно быстрее его куда-то везти, что чем больше времени проходит после операции, тем шансов меньше! Прокручиваю это в памяти и принимаю решение, сразу же испытав облегчение.
— Нет, Свят. Квартира, деньги — это пыль… Заработаем. Найдем. А парня я вытащу, чего бы мне это не стоило.
И он принимает ответ.
— Чем я могу помочь?
Хм, а ведь он и вправду может! В голову приходит замечательная идея!
— Есть один момент… Квартир я никогда не продавал. Ни ты, ни Игорь, я думаю, в этом ничего не смыслите. А слишком уж много потерять не хотелось бы.
Прямо-таки чувствую его недовольство, но помощь Свят предложил сам, а значит, пусть терпит! Продолжаю:
— Попроси ее продать мою квартиру — пусть сама это сделает или наймет кого-нибудь. Только быстро.
— Хм, ну-у, я даже не знаю, где она и что с ней. И опять же, она же из Москвы вроде переехала — у меня даже координат нет! Ты ж сам рассказывал, что был вынужден в Новгороде жилье снимать, когда Макс моего Гришку обижать стал!
— Анна вернулась обратно, когда Гришка решил у меня остаться, чтобы поближе к нему быть.
— Окей. Завтра наведаюсь, — недовольно соглашается он и продолжает. — Ну, а ты тоже взял бы и жене позвонил. Лианка твоя — баба богатая. Пусть бы деньжат подкинула пока! А квартирку продашь, вернешь ей!
Бл.
Щелчок закрывающейся наверху двери хорошо слышен нам со Святом. Мы замолкаем и, наверное, думаем об одном и том же. Это может быть либо Алик, либо Агния. И сейчас кто-то, кому не спится, и кто тихонько спускается вниз по лестнице, будет нам виден. Не сговариваясь, мы молчим и смотрим в сторону идущего.
