Тогда у них будет сегодня двойной праздник!
Три четверти часа спустя ее горничная Кларисса отступила, чтобы полюбоваться на хозяйку, пока та послушно поворачивалась кругом, чтобы дать получше себя рассмотреть. Элегантный туалет девушки из атласа цвета слоновой кости переливался в пламени свечей. Корсаж с низким квадратным декольте льнул к груди, открывая соблазнительную ложбинку между нежными белыми полушариями. Широкие рукава колоколом были отделаны бежевым атласом от локтя до запястья, и такая же лента шла по подолу. Спереди платье было почти прямым, лишь немного расширяясь книзу, но сзади заканчивалось изящным, летящим полушлейфом. Топазы и бриллианты сверкали на шее и в ушах, добавляя блеска к уже вплетенным в локоны драгоценностям.
– Вы выглядите как настоящая принцесса, – объявила Кларисса с гордой улыбкой.
Снизу слышались шаги и громкие голоса. Камердинеру отца было велено сообщить хозяину, что к ужину приглашены «несколько гостей» и что его просят спуститься в столовую ровно в семь.
Уитни посмотрела на часы. Половина седьмого. Настроение девушки немного улучшилось при мысли о том, как обрадуется отец, увидев родственников, специально приехавших из Бата, Брайтона, Лондона и Гемпшира, чтобы отпраздновать его день рождения. Намереваясь попросить Сьюелла немного занять чем-нибудь собравшихся, Уитни выскользнула в холл.
Там, на балконе, перегнувшись через перила и пытаясь понять, что творится в холле, стоял отец. С накрахмаленной белой сорочки свисал незавязанный шейный платок.
Вот тебе и сюрприз, с сожалением подумала Уитни, подходя к отцу. Парадная дверь то и дело открывалась, пропуская все новых приглашенных, громким шепотом обменивавшихся приветствиями, пока окончательно измученный Сьюелл провожал их в гостиную и непрерывно умолял при этом:
– Леди и джентльмены! Должен попросить вас говорить немного потише.
Отец, недоуменно пожимая плечами, выпрямился и оглядел длинный холл. Двери спален открывались и тут же затворялись вновь, стоило родственникам увидеть стоявшего на балконе виновника торжества. Уитни смущенно поцеловала его небритую щеку.
– Они приехали, чтобы отпраздновать твой день рождения, папа.
Несмотря на хмурое и недовольное выражение его лица, Уитни видела, что отец глубоко тронут.
– Кажется, я не должен замечать суматоху в собственном доме?
– Верно, папа, – улыбнулась Уитни.
– Я постараюсь, дорогая, – пообещал он, неловко похлопав дочь по руке."
"Неожиданно раздался оглушительный грохот бьющегося стекла. Что-то большое, вроде вазы, ударилось об пол.
– О Боже, Боже милосердный! – проверещал испуганный женский голос.
– Это, несомненно, Летиша Пинкертон, – определил Мартин, слегка наклонив голову.