Однако вместо этого Уитни сухо заметила:
– Я была бы крайне обязана Маргарет, если бы ей удалось выхватить мистера Уэстленда прямо у меня из-под носа.
– Тем лучше, – озабоченно кивнула Элизабет, – потому что она именно это и намеревается сделать.
Клейтон помог Элизабет и Маргарет сесть в экипаж и, вернувшись к Уитни, предложил ей руку, словно ничего не произошло. Уитни вышагивала рядом с ним с застывшим от гнева лицом. В конце улицы находилась маленькая гостиница, в которой были всего лишь одна столовая для почетных гостей, пивная и небольшой дворик, скрытый от посторонних глаз вьющимися растениями. Дочь хозяина приветствовала Клейтона как старого знакомого и поспешила проводить их к столику во дворе.
Уитни со всевозрастающим раздражением наблюдала, как Милли строит глазки Клейтону, как наклоняется над столом, перестилая скатерть и демонстрируя герцогу красоты своей пышной груди, буквально вываливающейся из корсажа. Кипя от злости, Уитни уставилась на соблазнительно покачивающиеся бедра девицы, отошедшей, чтобы принести им обед.
– Если Милли ведет себя так со всеми мужчинами, ее несчастные родители должны быть вне себя от тревоги.
Клейтон с веселым пониманием посмотрел на негодующую девушку, и терпение Уитни окончательно лопнуло. Наградив собеседника пренебрежительным взглядом, она добавила:
– Правда, вы, возможно, дали Милли повод считать, что находите ее весьма привлекательной.
– Какого черта вы хотите этим сказать? – взорвался Клейтон.
– Я имею в виду, что ваша репутация в отношении женщин общеизвестна и, вероятно, вполне заслуженна.
– Но я в жизни не заигрывал со служанками, смею вас заверить.
– Объясните это Милли, – холодно бросила Уитни.
Милли принесла заказанные блюда, и Уитни набросилась на свое мясо с такой энергией, словно ее не кормили неделю. Как только обед был закончен, она немедленно отодвинула свой стул и встала.
По пути домой никто не прерывал ледяного молчания до тех пор, пока Клейтон не свернул на дорогу, ведущую к его дому. Герцог натянул поводья перед крыльцом и обошел коляску кругом, чтобы помочь ей спуститься, однако Уитни лишь плотнее вжалась в сиденье.
– Если вы хотя бы на секунду посчитали, что я собираюсь войти в этот дом, то жестоко ошиблись.
Лицо Клейтона явно свидетельствовало о том, что самообладания его хватит ненадолго, но он лишь стиснул ее талию и с силой оторвал от подушек.