И, бросив извиняющийся взгляд на тетю, Уитни поднялась из-за стола и направилась к себе.
– В самом деле, Мартин, ты ведешь себя как последний глупец, если вздумал давить на нее таким образом! Что ей остается, кроме как ни во что тебя не ставить? – брезгливо поморщилась Энн и, отодвинув тарелку последовала примеру Уитни.
Минуту спустя Мартин тоже вскочил и, велев заложить карету отправился с утренним визитом к будущему зятю.
К одиннадцати часам голова перестала болеть, но настроение не улучшилось. Сидя напротив тети Энн в комнате для рукоделия, Уитни уныло тыкала иголкой в натянутую на пяльцы канву.
– Ненавижу вышивание, – заметила она равнодушно. – И всегда ненавидела. И даже если бы умела хорошо вышивать, все равно терпеть бы не могла.
– Знаю, – вздохнула тетка, – но зато руки заняты.
В этот момент в комнату вошел лакей и вручил Уитни письмо."
"– Это от Ники! – воскликнула девушка, мгновенно просветлев от радости. Поспешно сломав печать, она принялась разбирать размашистый почерк Ники.
Улыбка, однако, погасла, а голова разболелась с новой силой. Уитни устало обмякла в кресле и с немым ужасом уставилась на тетку:
– Завтра Ники приезжает в Лондон.
Иголка Энн замерла в воздухе.
– Его светлость вряд ли будет доволен появлением нового соперника!
Однако Уитни больше волновала мысль, как избежать нового унижения: если Ники соберется погостить у них, несомненно, сразу же узнает о ее скандальном побеге с Полом на следующей неделе!
– Этого нельзя допустить, – твердо объявила она вслух. Решив взять дело в свои руки, Уитни вышла из комнаты и вернулась несколько минут спустя с бумагой и пером.
– Но что ты ему ответишь?
– Не вдаваясь в подробности, – объяснила Уитни, – попрошу Ники оставаться в Лондоне. Какую именно заразную болезнь ты предпочитаешь? Лихорадку? Чуму?
Видя, что тетка не разделяет ее полуистерического веселья, девушка добавила уже спокойнее:
– Я просто скажу Ники, что у меня слишком много дел и обязательств, я вынуждена срочно уехать и поэтому не смогу с ним увидеться на этот раз. Насколько мне известно, он приехал лишь затем, чтобы посетить какое-то торжество у лорда Маркуса Ратерфорда.
– Должно быть, это что-то важное, – заметила леди Энн. – Лорд Ратерфорд в дружбе с лучшими европейскими семействами, включая Дю Биллей. Твой дядя часто говаривал, что умнее и влиятельнее его нет человека в правительстве.
– Во всяком случае, он выбрал крайне неподходящее время, пригласив Ники в Англию! – фыркнула Уитни. Она посыпала песком записку и, позвонив лакею, велела немедленно отослать.