Подойди сюда, пожалуйста, – мягко, но с непривычной торжественностью в голосе ответил Клейтон.
– Клейтон, что с тобой? – встревожилась Уитни, бросаясь к нему. – Что…
Клейтон крепко сжал ее в объятиях."
"– Ничего не произошло, – пробормотал он, странно запинаясь. – Просто скучал по тебе. – И, продолжая обнимать ее одной рукой за талию, взял со стола маленькую бархатную коробочку. – Сначала я подумывал насчет изумруда, – признался он все так же мягко и серьезно, – но блеск твоих глаз затмил бы его. Поэтому я выбрал вот это.
Он нажал на пружинку, и крышка коробочки откинулась. Великолепный бриллиант послал в потолок сноп радужных огней.
Уитни с трепетным благоговением уставилась на кольцо:
– Никогда не видела ничего…
Она не смогла договорить: слезы бесконечного счастья покатились по щекам. Взяв ее руку Клейтон надел кольцо на средний палец. Уитни смотрела на первое ощутимое доказательство ее принадлежности Клейтону и не могла наглядеться. Теперь они навеки нерасторжимо связаны, и пусть весь свет увидит кольцо и узнает это.
Больше она не Уитни Элисон Стоун, дочь Мартина Стоуна, племянница лорда и леди Джилберт. Теперь она невеста и будущая жена герцога Клеймора. За одно мгновение она потеряла свое имя и обрела новое. Уитни хотелось сказать Клейтону, что он сделал ей чудесный подарок и она боготворит его, но смогла лишь прошептать:
– Я люблю тебя.
Слезы полились по щекам неудержимым потоком, и Уитни поспешила спрятать лицо на груди Клейтона.
– Это от счастья, – пробормотала она, когда он вновь обнял ее, пытаясь успокоить.
– Знаю, малышка, – сказал он, терпеливо дожидаясь, пока буря эмоций утихнет.
Наконец Уитни отстранилась, смущенно улыбаясь, и вытянула руку, чтобы полюбоваться сверкающим великолепием огромного бриллианта.
– Это самая чудесная вещь, которую я когда-либо видела, – выдохнула она, – если не считать тебя.
Волна желания охватила Клейтона при этих словах, и он уже наклонил голову, чтобы завладеть ее губами, но тут же одернул себя – есть пределы и его самообладанию, и они уже почти истощились.
– Мадам, надеюсь, у вас не войдет в привычку плакать каждый раз, когда я буду дарить вам драгоценности, – с шутливой строгостью заметил он, – иначе придется послать за ведрами, чтобы собирать ваши слезы, особенно когда вы увидите фамильные украшения.
– Разве это кольцо не из их числа?
– Нет. Герцогини Уэстморленд никогда не носили обручальных колец, принадлежавших до них другим. Однако венчальное кольцо – семейная реликвия.
– Существуют ли еще какие-нибудь традиции Уэстморлендов? – спросила Уитни, лучезарно улыбаясь.
Клейтон, не выдержав, стиснул ее в объятиях и жадно припал к губам.