Экипаж Джилбертов безнадежно застрял у церкви, поэтому тетя и дядя Уитни с благодарностью приняли предложение Клейтона воспользоваться его каретой, хотя прекрасно понимали, что новобрачным хотелось бы остаться наедине."
"Рассеянно прислушиваясь к разговору, Уитни рассматривала широкое золотое кольцо, которое жених надел ей на руку Оно оттягивало палец непривычной тяжестью и занимало почти всю фалангу – дерзкий вызов всему миру, что отныне она принадлежит своему мужу.
Своему мужу!
Уитни осторожно взглянула на Клейтона сквозь опущенные ресницы. «Мой муж», – повторяла она себе, и всякий раз дрожь волнения пронзала ее. Господи, Клейтон – ее муж: шесть футов три дюйма истинной, неподдельной мужественности, элегантный, утонченный и загадочный, но волевой и решительный – со бранная сдержанная сила, готовая в любое мгновение обрушиться на противника. И теперь она носит его имя. Принадлежит ему.
Мысль казалась немного пугающей… и одновременно восхитительной.
Карета медленно въехала в главные ворота и свернула на подъездную аллею, где по обеим сторонам уже пылали праздничные факелы, освещая путь прибывающим гостям. Когда лошади остановились перед входом, Клейтон помог Уитни спуститься, и она с изумлением увидела, что весь штат слуг – от дворецкого, экономки, лакеев и горничных до садовников, лесников, егерей и конюхов – выстроился на ступеньках крыльца сообразно рангу и положению.
Клейтон повел жену, но не к двери, а остановился перед слугами. Уитни, нерешительно улыбнувшись ста пятидесяти настороженно выжидающим людям, взглянула на Клейтона.
– Мужайся, – прошептал тот, улыбаясь.
И мгновением позже воздух наполнился приветственными криками.
Клейтон переждал, пока шум утихнет.
– Это еще одна традиция, – объяснил он Уитни внешне серьезно, но с улыбкой в глазах, разглядывая слуг. – Представляю вам вашу новую хозяйку, мою жену, – произнес он древние слова, сказанные когда-то первым герцогом Клеймором, вернувшимся с похищенной им невестой. Клейтон говорил громко, так, чтобы его было слышно всем и каждому. – И знайте, отныне, если она о чем-то просит вас, значит, это и моя просьба; любая оказанная ей услуга – услуга мне, ваша преданность или неверность ей – все равно что уважение или оскорбление мне.
Лица присутствующих расплылись в широких улыбках, и, когда Клейтон повел Уитни к входу, снова послышался одобрительный гул.
Они вошли в бело-золотой салон. Клейтон налил шампанского Уитни, лорду и леди Джилберт. Стивен и вдовствующая герцогиня присоединились к ним, и Клейтон наполнил еще два бокала.