Автор
В холодном июле 1816 года, в глубине английской деревни, леди Энн Джилберт смотрит из окна на неприветливую пейзаж. Ее замужем за молодым графом Уитни, но он отсутствует по службе уже второй месяц. Каждый час казался вечностью, как мучительное ожидание приезда мужа и его неизвестных новостей....
В письме ты сообщала о своей возможной беременности. И своих страхах по этому поводу.
– Откуда ты узнал, что мне это известно? – выпалила Уитни.
– Позавчера я, презрев все свое достоинство и отбросив всякий стыд, послал за твоей подругой Эмили Арчибалд, с тем чтобы любым способом попытаться выведать, где ты находишься. Лесть, убеждение, прямое запугивание – годилось все.
– Бедняжка Эмили! Даже если бы она хотела, все равно не смогла бы ничем помочь. Я не поделилась с ней своими планами.
– Так она и сказала.
Уитни кивнула:
– Уже через несколько дней после того, как ты прочитал письмо, я сообразила, что произошло и почему ты так обращался со мной.
– В таком случае почему, во имя Господа, ты не открылась мне сразу и не положила конец нашим страданиям?
– Мне следовало бы задать тебе тот же вопрос, – отпарировала жена, укоризненно улыбнувшись. – Почему ты не пришел ко мне сразу, как только отыскал его?
Клейтон смиренно снес упрек.
– Ты права, дорогая.
– Рада слышать это, – уже мягче буркнула она, – поскольку именно это хотела доказать, когда ушла из дому. Клейтон, ты дважды заподозрил меня в неслыханной подлости и в обоих случаях отказался объяснить, какое, по твоему мнению, преступление я совершила, так и не дав мне шанса оправдаться. Помнишь, что произошло, когда ты утащил меня с бала у Эмили и силой увез в Клеймор? А когда нашел записку, все повторилось сначала.
– Все, что угодно, – согласился он, морщась при напоминании о том, как был несправедлив к жене.
– Все, что угодно? – улыбнулась она, пытаясь развеселить его. – В пределах разумного, конечно?
Клейтон потерся подбородком о пушистую макушку Уитни.
– Все на свете, – поправил он твердо.
– В таком случае я хочу взять с тебя клятву что впредь ты всегда дашь мне возможность ответить на все обвинения в тех страшных преступлениях, которые я, по твоему мнению, совершила.
"Клейтон, порывисто вскинув голову, всмотрелся в жену, чьи отвага и мужество как никогда ясно проявлялись в гордом развороте плеч и вздернутом подбородке, хотя в огромных зеленых глазах сияли нежность и искренность. Страшные преступления? Она – олицетворение радости и любви; утонченное, изысканное сочетание женской мудрости, совершеннейшей невинности и неукротимой дерзости.
