Автор
В холодном июле 1816 года, в глубине английской деревни, леди Энн Джилберт смотрит из окна на неприветливую пейзаж. Ее замужем за молодым графом Уитни, но он отсутствует по службе уже второй месяц. Каждый час казался вечностью, как мучительное ожидание приезда мужа и его неизвестных новостей....
– Мастер Томас, не могли бы вы спрятать хлыст за спину?
Поспешно выполнив просьбу, Томас с извиняющейся улыбкой объяснил Уитни:
– Не выносит одного вида хлыста. На прошлой неделе Джордж попытался отогнать его от забора и едва не отправился к Создателю. Но Бог с ним, с этим жеребцом. Я хочу показать вам кое-что.
И Томас повел Уитни к другому выходу из конюшни, где еще один конюх вел, а вернее, почтительно сопровождал чудесного гнедого жеребца с белоснежными «чулочками» на ногах.
– Хан? – шепнула Уитни, и, прежде чем Томас успел ответить, гнедой потыкался носом в бедро девушки, явно разыскивая карман, где она когда-то держала лакомства, которыми угощала четыре года назад совсем еще маленького жеребенка.
– Как он теперь? Когда я уезжала, Хан был слишком мал для седла.
– Почему бы вам самой не проверить?
Довольная этой просьбой, Уитни, придерживая зубами хлыст, потуже перевязала бирюзовую ленту, стягивающую волосы на затылке. Опасный Перекресток мгновенно взвился на дыбы, едва не сбив с ног конюха.
– Спрячьте кнут! – резко бросил Томас, и Уитни поспешно подчинилась.
Хан нетерпеливо пританцовывал, пока его вели из стойла. Уитни поставила ногу на скрещенные руки Томаса, грациозно скользнула в седло и, направляя коня к воротам, предупредила:
– Я давно не каталась верхом. Если Хан вернется один, ищите меня на полпути между поместьем и домом отца леди Эмили.
Когда Хан подрысил к входной двери дома Эмили, занавеска на широком окне с эркером чуть дрогнула, и мгновение спустя на крыльцо вылетела сама леди Арчибалд.
– Уитни! – радостно вскричала она, бросаясь подруге на шею и крепко обнимая. – О, Уитни, дай мне посмотреть на тебя! – Эмили, смеясь, отстранилась, все еще сжимая руки Уитни в своих. – Ты настоящая красавица!
– Это ты изумительно выглядишь, – запротестовала Уитни.
– И не потому, что я такая уж красавица, а потому что счастлива.
Девушки рука об руку направились в гостиную. Стройный светловолосый мужчина лет около тридцати встал при их появлении.
– Уитни, могу я представить своего мужа…
– Майкла Арчибалда, – закончил тот за жену, прежде чем она успела произнести его титул, который, вероятно, мог бы смутить Уитни и стать преградой старой дружбе. Этот простой, неподдельно искренний и приветливый жест не остался незамеченным как Уитни, так и сияющей Эмили.
