В Уютной душе читатель оказывается в сердце медучреждения, где каждая минута важна как будущее пациента. Каждое движение сопровождается напряжением: от ожидания операции до ее самого святого момента. Эта книга разворачивает зрителя в невероятно реалистичную атмосферу медицины и драмы, где смерть и жизнь борются за мгновение жизни....
— Короче, я думаю, пока не надо афишировать наше финансовое положение. Нашего дома он не видел…
— А как же он ее провожал?"
"— Миллер, ты устарел, как мамонт. Милка же на машине, она сама его домой возит. А тачка у нее барахляная, я специально такую купил, чтобы не жаль было бить, пока она нормально ездить не научится. Надеюсь, ты не рассказывал ему о состоянии наших дел?
— Успокойся, не рассказывал. Ладно, я понял, Чесноков не должен знать, что она богатая невеста. Все? Можно спать дальше?
Розенберг тяжело вздохнул в трубку:
— Нет.
Он часто говорил о жене как о живой.
Миллер потихоньку проснулся, сел на диване и энергично потер глаза.
— Извини, друг, но у тебя со страху за Милку мозжечок набок съехал. Попей таблеточки, а если не поможет, придется оперировать.
— Встретиться с тобой хочу, баран! Чтобы ты мне про этого своего Чеснокова все, что знаешь, выложил. Ясно тебе?
— Ясно.
— Ко мне на работу завтра можешь часа в четыре приехать? Посидим, коньячку попьем…
Что оставалось делать бедному Миллеру? Немного поворчав для порядку, он согласился.
Между тем сон ушел окончательно. Надев махровый халат, Дмитрий Дмитриевич отправился на кухню.
«Как быстро прошла молодость! — думал он, насыпая молотый кофе в турку.
