В Уютной душе читатель оказывается в сердце медучреждения, где каждая минута важна как будущее пациента. Каждое движение сопровождается напряжением: от ожидания операции до ее самого святого момента. Эта книга разворачивает зрителя в невероятно реалистичную атмосферу медицины и драмы, где смерть и жизнь борются за мгновение жизни....
И что это за потуги на сарказм: «гигантские доходы»? Кто давал тебе право издеваться над моей работой?
Господи, как ей надоело это слушать! Сколько можно убеждать ее, что она полное ничтожество? И зачем?
— Ладно, хватит уже. Я все поняла. Прости меня.
Но ему этого было мало. Борис выдержал эффектную паузу и решил окончательно добить провинившуюся супругу.
— Ты просишь прощения не потому, что действительно чувствуешь себя виноватой! (Какая проницательность! — восхитилась Таня). Когда преступников ловят, они тоже начинают раскаиваться, но лишь затем, чтобы избежать наказания.
Раньше он говорил ей и гораздо худшие вещи. Неизвестно почему на этот раз она не вытерпела.
— Да пошел ты! — сказала Таня.
Высказывание произвело эффект разорвавшейся бомбы. Изумленный Борис даже не сразу нашелся, что ответить. После паузы он ледяным тоном уведомил Таню, что не желает общаться с женщиной, которая ведет себя, как уличная девка, развернулся и вышел.
А потом высокие моральные устои не позволили ему пустить уличную девку в супружескую постель.
"«А что ж это он меня выгнал из кровати? — думала она, пытаясь устроиться так, чтобы попа не сползала в щель между креслом и табуреткой. — Если ему так невыносимо находиться рядом со мной, спал бы на кресле сам. — Она покосилась на диван, где с комфортом почивал ее муж, — вечерний скандал не перебил ему сна.
А что могу вспомнить я? Как Борис отказался целоваться со мной на нашей скромной свадьбе? Когда закричали «горько», он замахал руками и демонстративно отвернулся. Пусть это пошлый обычай, не спорю, но после этого всю свадьбу мне было по-настоящему горько».
Чайник уютно зашумел.
