В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
– А я вот по какому вопросу, – спохватилась Надежда и быстренько изложила свою просьбу.
– Понимаешь, девочка твой рисунок на асфальте всячески бережет, огородила прутиками, да ведь все равно до первого дождя… так что ты уж порадуй ребенка-то…
И Надежда предъявила фотографию в телефоне.
Игорь без слов взял лист бумаги и мягкими цветными карандашами нарисовал портрет девочки, заняло у него это минут десять.
– Ой, еще лучше! – Надежда едва не захлопала в ладоши. – Игорь, да ты волшебник!
– Да ладно. – Игорь смущенно улыбнулся.
– Сделаю и в рамочку вставлю! Да, а как ты, решил уже, как ту доску использовать, что тогда на помойке нашел?
– Ай, Игорь, не растерял еще своих привычек, – рассмеялся Лев, – все рыщешь по помойкам. Я, знаете, очень это дело одобряю, – стал он серьезным, – потому что Игорь такие вещи делает на этих старых досках! Тебе бы к нам в Тель-Авив на рынок Шук Пиш-Пишим! Вот где раздолье-то! Мебели старой там навалом! А те две доски, что ты рыбами расписал, я другу своему в рыбный ресторан пристроил, отлично там смотрятся! У него сразу посетителей прибавилось!
– Да вот, кстати, – встрепенулся Игорь, – посмотрел я на ту доску, подумал над ней и решил, что лучше всего будет смотреться на ней что-то китайское.
– Может, и завалялась в сумке… – Через минуту Надежда уже протягивала ему открытку, где изображена была китайская кукла.
– Можно я взгляну? – Лев потянулся к открытке, взял ее длинными музыкальными пальцами и долго разглядывал. Потом вернул Надежде и проговорил:
– Видел я такую куклу.
– И где же? – спросила Надежда, стараясь не слишком демонстрировать свой интерес.
– Далеко отсюда, на Алтае… и очень давно, еще в семидесятые годы прошлого века. Я тогда молодой совсем был, работал помощником оператора в группе Николая Акимовича.
– А кто это? – машинально переспросила Надежда.
– Что?! – Лев выпучил глаза, уставился на Надежду так, как будто увидел инопланетянина. – Как можно не знать Николая Акимовича? Ах, ну да, вы же не связаны с миром кино… – Это прозвучало в его устах как «вы же читать и писать не умеете».
– Николай Акимович Моор – великий режиссер-документалист! – продолжил Лев, немного успокоившись.
