В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
И где-то они хранились до того, как их пустили в дело, то есть начали дарить отчего-то русским людям. Значит, Надежда знает примерно о судьбе пяти кукол.
Путешественник Чибиков привез свою из Китая, писателю Скабичевскому подарил куклу его друг, тоже из Китая, как оказалась еще одна кукла у китайского же профессора, которого она встретила в музее кукол, Надежда не станет выяснять. Дело там темное, странный какой-то профессор, похоже, подсыпал он в курительницу какой-то наркотик, вот Надежде и привиделись разные ужасы.
И еще две куклы были подарены русским девушкам, Лизе и Марии, китайским же дипломатом Лао Мэнем. Так вот просто раздаривал он дорогих кукол, как будто это коробки конфет или сувениры какие.
Надежда сорвалась с места и полетела в прихожую, где в ящике валялась та самая старая газета, в которую была завернута кукла Марии Ставрогиной. Вот она, страница из «Петербургских ведомостей», ага, китайский атташе по культуре гулял себе в Юсуповском саду, и на него напал неизвестный зверь.
Ну, это оставим на совести репортера. И тогда любили они приврать, чтобы подогреть интерес публики. А теперь главный вопрос: откуда у китайского дипломата взялись эти куклы? Зачем он потащил их с собой в Россию?
– А вот это, – сказала Надежда коту, который ел сухой корм с нескрываемым отвращением на морде, – это мы выясним. Причем не откладывая в долгий ящик.
И она набрала номер музея писателя Скабичевского.
– А, это ты… – В голосе ее не было особой радости.
– Юлька, скажи, пожалуйста, ты знаешь, кто такой Лао Мэнь? – Надежда решила не тратить время, а сразу брать быка за рога.
– Вот что, Надежда, – после долгого молчания холодно проговорила Юлия, – если ты думаешь, что раз я в музее работаю…
– Юленька! – взмолилась Надежда. – Да я ничего такого не думаю!
– То меня можно вслепую использовать…
– Да ничего я тебя не использую! – заорала Надежда.
– Знаю, – теперь в голосе Юли звучало несомненное злорадство, – но не скажу.
– Вот как?
– Ага, пока ты не расскажешь, для чего тебе все это нужно.
– Расскажу! – тут же пообещала Надежда. – Расскажу потом все в подробностях, а пока можно я к тебе приеду? Чайку попьем, я пирожных куплю, ты какие пирожные любишь?
– А я вообще сладкое не люблю, вот!
– Хорошо тебе… – вздохнула Надежда.
