В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
Секретарь шефа Нинель Леонидовна, красивая, ухоженная женщина неизвестного науке возраста, улыбнулась ему покровительственно, подняла аккуратно выщипанные брови, сделала красный рот сердечком и пропела низким красивым голосом:
– Проходи, Женечка, он ждет!
Николай Иванович сидел за столом, большим, как палуба авианосца. Крупный, вальяжный, уверенный в себе человек. «Сколько ему лет? – подумал Евгений. – Уж точно за шестьдесят, но на пенсию пока не собирается и хватку не потерял. А может, это только видимость одна? Валерий-то о нем с презрением говорил, ну да он обо всех так…»
Шеф встретил его пронзительным взглядом – не то чтобы неодобрительным, но с подтекстом.
– Ну, садись. – Николай Иванович показал на стул. – Садись, выкладывай, с чем пришел.
Евгений молчал, прикидывая, с чего бы начать, как ловчее повести разговор в нужную сторону, и шеф вдруг поморщился, заговорил первым:
– Ты знаешь, что Валерий умер?
– Умер?! – Евгений вздрогнул.
– Умер, – повторил шеф неодобрительно, как будто осуждая сотрудника за несанкционированный поступок. – Вроде бы шел на поправку, и вот на тебе… Вы ведь с ним, кажется, не очень ладили?
– Мы не школьницы, чтобы ладить или не ладить, – быстро отреагировал Евгений. – Тем более что в последнее время мы почти не пересекались. Я работал по делу Куркиной, а он… не знаю, над чем он работал.
Евгений вовсе не собирался рассказывать шефу о том, как Валерий его едва не убил.
– Одно только знаю, – сказал Евгений, – он вел какую-то странную игру с моими сотрудниками.
– Да, и один из них оказался в его машине, когда… ну, ты знаешь. Я с ним хотел об этом серьезно поговорить, когда выйдет из больницы, да вот не успел.
– Вот еще что… – неуверенно проговорил Евгений. – Мне показалось, что он занимается чем-то на свой страх и риск. Без санкции с вашей стороны.
– Это тоже было. Почему я и хотел с ним поговорить. Ладно, об этом после. Ну, рассказывай, о чем хотел.
Евгений перегнулся через стол и проговорил негромко, неуверенно, как бы пробуя эти слова на вкус:
– Китайская кукла.
