В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
– Я просто подумала о своем… А вот скажи мне, раз уж ты так хорошо знаешь все, что связано с жизнью и творчеством Скабичевского, – не встречается ли где-нибудь имя Елизаветы Васильевны Перовской?
На лице Юлии снова проступила детская обида.
– Что такое? – удивилась Надежда. – Я что-то не то сказала?
– Нехорошо, Надя! – процедила Юлия. – Некрасиво! Мы с тобой столько лет не виделись – и ты пришла только для того, чтобы меня разыграть?
– Разыграть? – переспросила Надежда. – О чем это ты? У меня и в мыслях ничего подобного не было!
– Уж будто! – фыркнула Юлия.
– Так оно и есть, уверяю тебя!"
"– Ага, уверяешь! Ничего не знаешь о Скабичевском – и тут же называешь Елизавету Перовскую, о которой знают далеко не все специалисты по творчеству Александра Михайловича! Даже я знаю о ней совсем немного! Нехорошо, Надя! Как говорится, не пей из колодца – может, плюнуть придется!
– Клянусь тебе, у меня и в мыслях не было тебя разыгрывать! А про Перовскую я узнала совершенно случайно… Так что, значит, ее имя как-то связано со Скабичевским?
Юлия все еще смотрела на Надежду с недоверием, но все же начала оттаивать.
– Оно упоминается всего один раз, в переписке Александра Михайловича с Марией Ставрогиной. В одном из писем Скабичевский просит Ставрогину передать привет «вашей милой подруге Лизе Перовской». К сожалению, ни мне, ни другим исследователям жизни и творчества Скабичевского так и не удалось выяснить, кто такая была Лиза Перовская и какие отношения связывали ее с Александром Михайловичем.
– Ага! Значит, про Марию Ставрогину ты знаешь больше?
– Конечно! Мария Ставрогина была знакома с Александром Михайловичем и состояла с ним в переписке. Многие ее письма к нему сохранились, так же, как и некоторые письма к ней Скабичевского. В то время она была еще совсем молодой девушкой, и, судя по письмам, Александр Михайлович увлекся ею… Конечно, между ними не было ничего, выходящего за рамки приличий…
«Мария Ставрогина! – оживилась Надежда.
– А что вообще про нее известно? – спросила она Юлю.
– А вот про нее известно довольно много. Она с отличием закончила известную гимназию Липовецкого, поступала на женские технические курсы, но не сдала экзамен и пошла преподавать в реальное училище на Васильевском острове.
