В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
Ну, опросили они соседей, никто ничего не видел, жила покойная тихо, незаметно, ни с кем дружбу не водила, с родственниками связи не поддерживала. Полиция посчитала ее случайной жертвой ненормального да и смирилась с еще одним безнадежным висяком.
У него, конечно, сведения о покойной более полные, однако тоже нет пока никакой вменяемой версии. Вот разве что эта Лебедева… Нужно ее разрабатывать.
С утра Надежда засобиралась за теткиными очками. Тетка, кстати, уже два раза звонила и напоминала, что именно сегодня они готовы.
– Да помню я, помню! – сначала Надежда отвечала терпеливо, затем раздраженно, потом просто бросила трубку.
На улице снова стояла несусветная жара, даже утром градусник показывал двадцать семь, так что же к вечеру-то будет, когда асфальт нагреется… Поэтому Надежда надела открытую маечку и новую шелковую юбку.
Как починили теткины очки, Надежде не понравилось – топорно, по старинке.
– Зато никогда больше не поломаются, это я вам гарантирую, – с обидой сказал мастер, перехватив ее недовольный взгляд.
– Да это не мне… – с досадой ответила Надежда, представляя, что выслушает от тетки, – ну, хорошо, спасибо вам.
– То-то, – бросил он и отвернулся.
Надежда спрятала очки в сумку и поспешила на выход. У нее было поблизости еще одно важное дело. Выйдя в соседний двор, она огляделась. Ничего не изменилось – те же чахлые кустики, покрашенная скамеечка. Только мусорные баки были пусты и не валялась рядом куча разломанной мебели.
– Так… – протянула Надежда, – стало быть, порядок навели… это хорошо…
В сторонке остался рисунок Игоря – маленькая девочка с куклой под мышкой. Рисунок был неумело огорожен камешками и веточками – как видно, девочка не хотела расставаться со своим портретом. Хотя все равно до первого дождя.
Надежда наклонилась ближе. Все-таки у Игоря – большой талант, зря Галина заставляет его тратить время на тусовки да на эти, как она говорит, суаре… с ума сойти, бедный Игорь!
– Не трогайте! – закричал детский голосок, и рядом появился оригинал портрета.
– Да я и не собиралась ничего трогать, – сказала она девочке, – просто посмотреть…
– Вы, женщина, что хотели? Что вам тут нужно? – Это подоспела мать девочки.
Все было как два дня назад – дворничиха с метлой, девочка с конфетой, только куклы у нее в руках не было.
– Да я тут позавчера была вот с художником, – Надежда кивнула на портрет на асфальте, – мы с вами еще разговаривали.
