В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
Жила тихо, никаких от нее неприятностей… Тут вдруг утром мету я возле подъезда, идет соседка, которая под ней живет…
Безобразие, говорит, такое, всю ночь в семнадцатой квартире шум был, мебель двигали среди ночи, топали, что-то роняли, посуду били. Я уж в батарею стучала, тогда только угомонились.
Я еще удивилась – не может быть, там всегда тихо. Ну, вечером та соседка пошла в семнадцатую квартиру ругаться. А дверь не открывают. И на второй день тоже. А на третий опять ей неймется – там, говорит, так тихо, никогда так раньше не было.
Ну, думаем, может, уехала куда, как раз ночью шумела, вещи собирала. Бывают же ночные самолеты. А тут собака у жильцов с пятого этажа стала возле семнадцатой квартиры выть. Вызвала я участкового – так, говорю, и так… Он еще не хотел ничего делать, потому как заявления от родственников не поступало. А откуда ему взяться, если нет у нее родственников, говорю?
Надежда незаметно огляделась.
– Как вошли мы – так и остолбенели. Я вам честно скажу – страшное дело. Она-то сама в спальне была, меня туда не пустили, не положено. Только участковый говорил – вся изрубленная, кровищи – ужас! А запах я, конечно, чувствовала. И что творилось в другой комнате – это кошмар. Вся мебель топором разрублена в щепки, занавески на ленточки порваны, посуда у нее была старинная – все в черепки! Как будто смерч по дому прошел!
– А что полиция-то говорит, кто это ее так?
– Да что говорит? – дворничиха пожала плечами.
В общем, полиция считает, что случай странный.
– Ну надо же… – протянула Надежда.
Из подъезда показался солидный мужчина с папочкой под мышкой и грозно позвал дворничиху.
