Автор
Бахир аль-Кадир — человек безжалостный и жестокий, но даже он теряет контроль над проигрышами. Теперь уже третья ночь подряд, когда стопки фишек исчезают со стола для рулетки, облако отчаяния застимает его голову. Казино стали его изюминкой, но теперь каждый проигрыш ожесточенно воспринимается как непростительная слабость....
Этот мужчина точно знал, что и когда ей нужно.
— Пожалуйста! — вскрикнула она, не владея собой и уже не зная, что ей нужно.
Но он знал…
И вот все закончилось миллионом ярких цветных вспышек.
«Он всегда был лучшим, — подумала она, когда дрожь оставила ее тело. — Ничего не изменилось».
Он страстно поцеловал ее, когда она спустилась на землю. Она почувствовала свой вкус на его губах, вкус горячего секса, страстного желания и его острого вожделения. И это вожделение влилось в нее. Сильнее, чем когда-либо, она захотела ощутить его внутри себя.
— Боже, ты такая сексуальная, — услышала она, когда он оторвался от нее. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу!
Марина улыбнулась ему, но в затуманенном мозгу скользнула мысль о предохранении. Она уже открыла рот, чтобы сказать об этом, как он потянулся к прикроватному столику и, взяв бумажник, достал из него упаковку, которая немедленно была вскрыта зубами:
— Хотя бы кто-то из нас должен быть ответственным.
Она моргнула, и туман, застилавший реальный мир, рассеялся.
— Что ты сказал? — спросила она в неуверенности, что расслышала правильно.
Он раскатал презерватив по всей длине, обуздав с помощью латексных границ сопротивляющуюся эрекцию.
— Я сказал… — он наклонился над ней, хватая горячими губами ее отвердевший сосок и пристраиваясь между ее ног, — счастье, что хоть кто-то из нас может сейчас соображать.
Она замерла, и вся магия, созданная его губами, была сведена на нет едким подтекстом его слов.
— Ты считаешь меня безответственной?
— Я этого не говорил, — ответил он, прикусывая сосок другой груди.
— Нет, сказал! — сказала она, отодвигаясь от него и пресекая его попытки войти в нее. — Ты это и имел в виду — ты ответственный, потому что подумал о предохранении. Ты сказал — я должна быть счастлива, что ты подумал об этом.
— Это не важно!
— Нет, важно, если ты действительно так думаешь.
— Марина, перестань. Я ничего такого не имел в виду…
— Но получается наоборот! Ты действительно думаешь, что я безответственная, только потому, что ты первый сказал о предохранении? Ты думаешь, я не побеспокоилась бы?
— Хватит, Марина! Ты не пример для подражания в безопасном сексе.
— Полагаю, ты являешься этим примером?
— Не у меня двое незаконнорожденных детей! Я посчитал, ты будешь счастлива не забеременеть третьим.
Кровь прилила к ее голове от жестокой несправедливости его слов.
