Автор
Бахир аль-Кадир — человек безжалостный и жестокий, но даже он теряет контроль над проигрышами. Теперь уже третья ночь подряд, когда стопки фишек исчезают со стола для рулетки, облако отчаяния застимает его голову. Казино стали его изюминкой, но теперь каждый проигрыш ожесточенно воспринимается как непростительная слабость....
Бахир просто повесил голову и положил руку на костлявое плечо старика — в надежде, что тот поймет его."
"В этот момент послышался легкий шелест ткани и чистый воздух пустыни дополнил сладкий запах. Он вдохнул его. Марина вернулась. И Бахир успокоился. Теперь он мог не бояться наводящих вопросов старика, получив передышку для борьбы с демонами своего прошлого.
«И я разберусь с ними», — думал он, пока Ахаб расспрашивал Марину о детях. И Бахир отключился, поглощенный мыслью о предстоящей борьбе. Он обязательно их навестит, когда-нибудь…
Он так много им задолжал.
Было поздно. И музыканты, и Ахаб ушли. От костра остались только тлеющие угольки.
Марина знала — ей тоже надо идти спать. Но луна была как огромная, золотая жемчужина, висевшая в небе и превращающая пустыню в медовую преисподнюю. Весь воздух был наполнен ожиданием. Ожиданием чего, она не знала. Но казалось, никто из них не хочет и не может сделать ни одного движения, чтобы встать, уйти и разрушить это хрупкое очарование момента.
Ей пришло на ум: когда они были вместе, они не делали ничего настолько простого.
«Он такой красивый в лунном свете», — подумала она, украдкой взглянув на Бахира.
Черты его лица были освещены мерцающим свечением — лица, которое все еще заставляло ее кровь кипеть, настолько мужественное и красивое, что ей пришлось отвернуться.
Она закрыла глаза. Сейчас, совершенно непонятно для чего, судьба опять свела их вместе. Они должны были найти путь, чтобы двигаться дальше, ведь теперь у них был ребенок.
Скоро она пойдет спать. Она бы вообще не вернулась, если бы Катриона не сказала: Марине слишком рано ложиться спать.
И бояться было нечего. Ничего не произошло, просто они поняли — можно сидеть в молчании рядом с костром и внимать звукам ночной пустыни.
«Что-то есть в этой женщине», — думал Бахир, наблюдая, как она с закрытыми глазами подставила свое лицо луне. Что-то стихийное, чего он никогда раньше, до той грозовой ночи, в ней не замечал.
