Начинается действие необычным образом — режиссерский помощник в стоп-ситуации вынужден обратиться к молодой женщине за помощью. Они на локтях сидят рядом со сценой, где танцуют невероятно красивые и увлеченные актрисы. Воздух наполнен ритмом музыки и ожиданием — все внимание сосредоточено на этой женщине, которой предстоит изменить ход событий....
А эти-то, молодые, они разве знают, как работать надо? Они и разговаривать с нами, стариками, не умеют. Тебе покрепче?"
"Дед разлил в стаканы заварку, долил кипятком, открыл коробку с сахаром, достал откуда-то из-под конторки полиэтиленовый пакет с сушками.
— Обижаешь, старик, — укоризненно сказал Морозов, доставая из спортивной сумки большую круглую коробку, на которой были нарисованы веселые конькобежцы на катке. — Нахлебником никогда не был. Угощайся, печенье голландское.
— Это дело, — оживился Нафаня. — Вот народ скоро разойдется, мы с тобой по пять капель в чай примем в честь наступающего Нового года.
— Ешь на здоровье, — улыбнулся Морозов. — А насчет молодых — тут ты, дед, прав на все сто. Нет больше старой школы, не умеют они ничего. Черт его знает, то ли не учат их этому больше, то ли сами не хотят. Раньше, когда раскрываемость надо было держать на уровне, так мы из-под себя выпрыгивали, чтоб преступление раскрыть.
— Вот-вот, — подхватил старик, — это ты верно заметил, ничего они не умеют, но главное — учиться не хотят.
— А что же парнишка? — полюбопытствовал Морозов. — Помог ты ему?
— Не довелось, слава Богу.
