Начинается действие необычным образом — режиссерский помощник в стоп-ситуации вынужден обратиться к молодой женщине за помощью. Они на локтях сидят рядом со сценой, где танцуют невероятно красивые и увлеченные актрисы. Воздух наполнен ритмом музыки и ожиданием — все внимание сосредоточено на этой женщине, которой предстоит изменить ход событий....
В прошлый раз, например, она не пожалела времени, сутки просидела на лестнице этажом выше моей квартиры, выслеживая, когда от меня выйдет какая-нибудь женщина, а когда дождалась наконец, то подошла и столько гадостей ей наговорила про меня, что оставалось только диву даваться.
— Та женщина, с которой говорила ваша жена… Это была Вика?
— Нет, — быстро ответил Карташов. Пожалуй, слишком быстро, отметила про себя Настя.
— А кто?
— Это была не Вика, — раздельно произнес Борис, глядя ей прямо в глаза. — А кто конкретно — вас не должно касаться.
— Ваша сестра помнит название передачи, после которой она кинулась вам звонить?
— «Свободная рулежка», по четвертому каналу."
"Настя задумалась. Кассету надо изъять, это очевидно. Пауза могла возникнуть по двум причинам: либо кто-то после сигнала автоответчика не захотел ничего говорить и просто молчал в трубку, либо запись стерли. В первом случае ничего нового к делу это не добавляло, а во втором давало веские основания подозревать Бориса Карташова в том, что он стер чей-то звонок, и не исключено, что это был звонок либо самой Ереминой, либо как-то связанный с ее смертью.
Она взглянула на часы: половина второго.
Насте повезло. Семилетний сынишка Андрея добросовестно доложил, что папа обещал в час дня приехать, чтобы покормить Кирилла и погулять с ним. Час дня уже давно прошел, так что папа будет с минуты на минуту, потому что, если бы он решил совсем не приезжать, он бы уже позвонил и скомандовал, из каких пакетиков и баночек давать собаке обед.
