Начинается действие необычным образом — режиссерский помощник в стоп-ситуации вынужден обратиться к молодой женщине за помощью. Они на локтях сидят рядом со сценой, где танцуют невероятно красивые и увлеченные актрисы. Воздух наполнен ритмом музыки и ожиданием — все внимание сосредоточено на этой женщине, которой предстоит изменить ход событий....
— Он не спрашивал у вас, где она работает?
— Я как-то сама ему сказала, что секретаршей на фирме. А он ничего не уточнял. Вообще-то он ее недолюбливал.
— Почему?
— Ну, он считал, что Вика может на меня плохо повлиять.
— Это в какую же сторону?
— Насчет пьянства и вообще… Его, по-моему, ужасно раздражало, что Вика больше его зарабатывала. Он ведь мной помыкает, потому что у меня денег — ни гроша и я полностью от него зависима. Вот он и боялся, что я по Викиным стопам пойду, начну деньги зарабатывать, смогу купить себе квартиру или хотя бы снять ее.
— А вы пытались заняться тем же, чем Вика? Или ваш муж зря боялся?
— Зря, конечно. Он глупый и всех на свой аршин мерит. Но у меня-то голова есть на плечах. Быть такой, как Вика, я бы не смогла — рожей не вышла. А для обычной проституции я уже старовата. И вообще не по мне это. Мне бы дом вести, детей растить, а больше ничего и не нужно.
— Почему?"
"— Зачем они ему? Лишние сложности. И потом, когда есть ребенок, меня уже так просто в общагу не выпрешь, он законы знает, вот и боится, что его власть надо мной кончится.
* * *…Что удерживает людей друг подле друга? Что заставляет их быть вместе?..
* * *Киоск на вокзале, в витрине — стандартный набор спиртного, сигарет, жевательной резинки и презервативов. Продавец — парень лет двадцати, чернявый, горбоносый, с виду вполне дружелюбный.
— Вы знаете Василия Колобова?
— Васю? Знаю. А что?
— Вы знаете, что примерно месяц назад, в начале ноября, его кто-то сильно избил?
— Он сам не говорил, но видно было. Лицо все в отметинах.
— И вы не знаете, за что?
— Он не говорил, а я не спрашивал. У нас это не принято. Это их дела.
— Кого «их»?
— А то вы не знаете. Васькин киоск на той стороне стоит, мой — на этой. Та сторона контролируется Бутырской группой, а моя сторона — Марьинской, из Марьиной рощи, значит.
— Значит, вы думаете, это была разборка?
— А что еще?
— Взгляните на эту фотографию. Вы когда-нибудь видели эту девушку?
— Не припомню. Красавица какая, бывают же такие на свете!
— Спасибо, извините за беспокойство…
Следующий киоск.
— Ваську? Знаю, конечно. Мы все тут друг друга знаем… Побитый? Помню, было такое. Как раз в начале ноября, точно. Нет, не знаю, Васька не рассказывал.
