Сирота Мариса, потерявшая красоту из-за пожара, выходит замуж, но её ждёт нежелательное внимание жениха и граф Финерваут. Возникает интрига вокруг права первой ночи и сложных отношений между героями. Неужели любовь сможет преодолеть предрассудки?
– Потом скажу, если не догадаешься…
Ну почему она не в халате?
Погладил её колено, и рука как сама собой скользнула под юбку, выше, ещё выше…
Да к демонам корсаж! В другой раз. И его пояс тоже к демонам…
Если просто поднять юбки… вот так, совсем хорошо!
Она мало того что не сопротивлялась, она отзывалась на его ласки с явным удовольствием. Она сводила с ума. Она была красива и одуряюще желанна, её прикосновения, её запах – Ивин теперь совсем не видел шрамов, словно его воображение дорисовало красивую половину её лица на все лицо.
– Я тебя никому не отдам, – шепнул он, закончив. – Я никому тебя не отдам, Мариса… Моя добыча!
Это было его признанием в любви – хотя он и сам этого не понял. Не осознал. Он никому ещё не говорил подобного. Только так это и следовало понимать. Слово «люблю» и не прозвучало бы – он слишком много шутил этим словом или произносил из вежливости. Это было не то, что нужно.
– Ты колдунья, Мариса…
И она не возразила. Колдунья так колдунья.
Когда Мариса накрыла на стол, он попросил:
– Сядь тоже, съешь что-нибудь. Не хочу один.
– Я не голодна, милорд, – но она присела к столу.
– Хочешь спросить? – Ивин догадался по её взгляду.
– Хочу. Что теперь с нами будет, милорд?
Он помедлил с ответом, уплетая суп. Пожал плечами.
– Мы отсюда уедем. Не сидеть же тут, питаясь куропатками и зайцами. Хотя и неплохо, можно и задержаться. Мне нравится, а тебе?
Мариса быстро улыбнулась. Вот же рыжий, неясно, серьезно он говорит или нет!
– Вас ведь ищут? Вот если бы не искали… Мне тут, говоря по правде, тоже нравится. Так что можно бы и надолго остаться, если бы не искали.
– Да? – он вдруг весело расхохотался.
– Ну а что же? Хлеба купить и крупу, и другое нужное. Дичь вы и сами добудете. Только когда вы тут со мной соскучитесь? Долго выдержите?
– Да? – он насмешливо скривился. – Ты, значит, выдержишь сколько угодно? Со мной? Всё-таки нравлюсь?..
– Возьму и признаюсь, что терпеть вас не могу, – она сверкнула глазами и отвернулась.
– Я так и поверил, конечно, – кивнул Ивин, сдерживаясь, чтобы опять не смеяться.
– Если бы вас не искали, то искали бы меня, – пояснила Мариса. – И чем дальше, тем меньше мне простят. Кто поверит, что я тут не по своей воле? Проверят и заставят правду говорить. Граф это умеет. Потому и прошу – нельзя тут оставаться. Вы ведь понимаете?
– Что непонятного, – согласился Ивин. – Ты тут по своей воле. И я тебе нравлюсь. Приятно слышать.
– Милорд, – она стиснула в руке серебряную вилку.
– Не бойся, – продолжал он.