Он мог уйти из ловушки (неплохо сработано, надо признаться) в любой момент, включив В–портал, но медлил, понимая, что с ним хотят установить контакт не как с министром МВД.
Тем не менее он сделал попытку взять ситуацию под контроль.
— Слушаю, господин министр, — по–прежнему бесстрастно отозвался Багрян, подчёркивая тоном слово «господин».
— Что происходит?! Почему здесь функционеры ФСБ?
— Не только ФСБ, господин министр.
— Здесь ещё и функционеры «Триэн», — улыбнулся Войнович. — Не торопитесь бежать, Иван Теофильевич, простите, не знаю вашего настоящего имени. Давайте поговорим.
Есенберлин оглянулся.
На него смотрело дуло пистолета–автомата, кажущегося игрушечным в руках Багряна.
Полковник был невозмутим.
— Ваши телохраны нейтрализованы, секретарь тоже. Выслушайте предложение.
Министр боднул лбом воздух.
— Вы что себе позволяете, чёрт повозьми?!
— Знаковая оговорка, — развеселился Войнович. — Обычно говорят: чёрт побери. Присядьте, господин генерал, в ногах правды нет. Впрочем, её нет и выше, если разобраться. Самое плохое, что мы знаем, кто вы. И если у вас родилась идея посопротивляться, запись о нашей встрече моментально пойдёт в эфир. Или вы предпочтёте сбежать, как это делали до вас другие Поводыри?
Лицо Есенберлина окаменело. К такой откровенности он готов не был.
Войнович погрозил пальцем.
— Унц тоже не поможет, если вы решились его применить. Это лишь усугубит ваш провал.
Есенберлин сдержал гнев. Он проиграл, и любое его решение не могло повлиять на результат игры в нужную сторону. Следовало признать, что стратеги «Триэн» переиграли систему безопасности Поводырей.
Войнович, пристально наблюдавший за ним, удовлетворённо кивнул, повернулся к молодому человеку в очках.
— Паша, займись свёрткой.
Очкарик кивнул девушке, и они вышли в соседнюю комнату, бросив по любопытному взгляду на министра.
Есенберлин остался стоять, всё ещё надеясь выйти из ситуации, не потеряв достоинства. Больше всего его бесило, что тот, на кого он надеялся и на кого рассчитывал, оказался сотрудником «Триэн».
— Вашей отставки, — просто сказал Войнович.
Министр обвёл взглядом помещение.
— Почти что и нет. Любительская телестудия. Российского бюро «Викиликс» не существует. Но запись о нашем контакте ведётся на очень высоком уровне, вы не сможете её нейтрализовать.
— Добровольно в отставку? И всё?
— Пока всё.
