Откуда она взялась?
– Может, он летит по своим делам?
– Да нет, это явно по наши души.
Дмитрий шевельнул джойстиком, и «Сапсан» завалился влево и вниз, потом сделал крутой поворот.
Однако «Чёрная акула» легко повторила этот маневр и понеслась за ним, имея какие–то свои цели.
Роман нащупал в пространстве кабину вертолёта. По спине пробежала холодная струйка.
Управлял вертолётом человек, имевший чёткую задачу уничтожить «Сапсан» со всеми его пассажирами. Голову пилота накрывала глухая чёрная «шапка» полного отсутствия эмоций. Он просто делал свою работу .
– Вот гад, прицепился! – процедил сквозь зубы Дмитрий, бросая машину в крутой разворот.
«Чёрная акула» пронеслась мимо. Стали видны прозрачные вихри вращавшихся винтов, подвески для ракет, к счастью, пустые. Хотя безоружным вертолёт не был.
– Какого дьявола ему надо?!
«Сапсан» нырнул к лесной полосе за трубами ТЭЦ, увеличил скорость.
«Ка–50» отстал на несколько секунд.
– Да хрен его знает, что у него в башке!
– Ну да! Откуда знаешь? – повернулся к пассажиру Дмитрий.
– У него же нет ракет. Не пойдёт же он на таран?
– У него есть пулемёт.
Словно в ответ на слова пилота мимо пронеслись какие–то белые штрихи. Сквозь рокот двигателя «Сапсана» послышались негромкие хлопки.
– Б…дь! – оскалился Дмитрий. – Он и в самом деле охренел!
Роман вдруг понял: «Чёрная акула» открыла по ним огонь из пушки.
– Некуда! Не сяду же я на дома?
«Сапсан» метнулся за трубы ТЭЦ. Он был легче и не уступал «Ка–50» в манёвренности, да и в скорости тоже, что позволило пилоту какое–то время крутить карусель и избегать попаданий. Но долго это продолжаться не могло.
Снова мимо пронеслась белёсая трасса пушечной очереди.
– Ну, с–сука, я тебе устрою абордаж!
«Сапсан» подпрыгнул, развернулся на пятачке за трубой и вынесся прямо навстречу хищному силуэту «Чёрной акулы».
Роман облился холодным потом, чувствуя, как пилот «Акулы» целится в них, держа руку на гашетке пушки. Намерения его не изменились, даже не злобные, а деловитые до отвращения. К противнику он относился как к мешающей выполнить боевую задачу помехе.
Роман напрягся, вспыхнул , пробивая чёрный туман головы пилота яркой молнией мысленно–волевого приказа, разбивая его сознание на отдельные струйки.
Пси–поле донесло неслышимый «вскрик» удивления.
«Чёрная акула» пошла боком, едва не врезалась в трубу ТЭЦ, поднялась выше, шатаясь из стороны в сторону как пьяный человек.