В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Это же приспособление предохраняет гранату и от рикошета. Я бы на месте бандитов все же попытался какой-нибудь угол своротить. Но подсказывать им это я, естественно, не собирался, а сам, надеюсь, никогда на их месте не окажусь. Каждому свое. Я бы даже не загонял своих бойцов на такую позицию, откуда нет безопасного выхода. Рифатов знал местность, но все же своих загнал, и темнота тут, как я понимал, ни при чем. Слишком уж понадеялся эмир Такый на своего сапера-немца и слишком плохо думал о нас — привык к слабой боевой подготовке ментов, не захотел считаться с тем, что у нас боевого опыта на пять Такыев хватит.
После выстрела из «Мухи» пыль поднялась такая густая, что даже дым стало видно плохо, будто он в ней растворялся.
На протирание глаз времени ушло не много. И первым с этим справился Василий Скворечня. Я еще выглянуть в окно не успел, когда младший сержант сообщил:
— Бегут, родимые, под наши пули. Бегите, у нас есть пока чем вас встретить!"
"Я сначала выставил в окно автомат, потом сам выглянул. В атаку двинулись восемь бандитов. Раньше, чем я успел прицелиться, два одиночных выстрела сделал Скворечня.
И тут выяснилось, что бандитов было больше, чем я сначала подумал. Из-за камней одновременно ударили два ручных пулемета.
