В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Но бандиты Магометова оказались более подготовленными, чем бандиты Рифатова. Магометов, наверное, когда-то сам служил в армии, а не в цирке работал, и потому научил их правильно перебегать, меняя направление за счет ширины шага, и перекатываться, отвечая при этом встречным огнём. Их передвижение в сторону и, как следствие, попытка завести длительный статичный бой мне были не совсем понятны. Но рассуждать об этом некогда. Я, задержав дыхание и понимая, насколько важен мой выстрел, послал гранату в пулеметчика.
Я осмотрелся, пытаясь придумать что-то более интересное, чем просто выскочить из башни и начать стрельбу из-за угла, где опасность становится равнозначной по обе стороны этого самого угла. А численное преимущество даже в один ствол при общем малом количестве участников перестрелки уже в состоянии, при более высокой плотности огня противника, создать опасное для нас положение. Оставленные за спиной пулеметчики уже показали, что эта банда знакома с тактикой подавляющего огня.
"Рисковать жизнью своих солдат я не хотел. И потому искал другой выход из положения.
Другой выход подсказала сама башня.
— Скворечня! Варламов! Бревно мне. Внизу бревна есть…
Они сразу сообразили. Наверное, видели, куда я смотрю. Быстро спустились и принесли бревно. Втроем мы поставили его на торец, потом приложили к бревну перекрытия. Принесенное бревно слегка перекатывалось, затрудняя использование его как лестницы.
