В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Первый в сторону перебегающих, второй в сторону камней выше по ущелью, где засели пулеметчик с автоматчиком. На пятнадцать секунд пулемет все же заглох. Мы уж надеялись, что выстрел оказался таким удачным, что дал нам возможность самим пострелять. Но надеждам оправдаться было не дано. Пулеметчик, видимо, просто сменил за эти секунды позицию на более закрытую, чтобы его не достали осколки. И едва мы высунулись из-за камней и попытались найти прицелами бегущих, как пулемет снова заговорил и заставил нас как можно быстрее пригнуться, чтобы уберечь головы.
— Из чего он стреляет? — удивился Тицианов. — У любого пулемета уже обязан был перегреться ствол. И звук какой-то непонятный. Не могу разобрать, что за пулемет.
Я только плечами пожал.
Но ствол, видимо, в самом деле перегрелся. Или просто время смены позиции подошло. А это значило, что первая пара бандитов добежала до хорошего укрытия и дала знак второй паре, что смена прикрытия произошла.
Вася Скворечня по происхождению был из рода потомственных сибирских охотников-профессионалов, а это значит, что он человек одновременно и думающий, и быстро соображающий, каким манером одолеть противника.
— А им же не ахти как и видно нас… — решил вдруг младший сержант. — В левый крайний камень ни одна пуля не попала.
Это Вася заметил верно. Правда, за левым камнем никто из нас и не прятался, но бандиты этого знать не могли.
— Я гляну, товарищ старший лейтенант? — спросил Вася.
— Глянь, — согласился Тицианов.
Скворечня уже четвертый год служил контрактником и за это время приобрел такие навыки скрытно перемещаться, какими не каждый офицер спецназа обладает.
