В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
А чтобы домой позвонить, я вполне могу трубку у Васи Скворечни попросить.
— Что там, товарищ старший лейтенант? — не выдержав молчания командира взвода, спросил Скворечня.
— Другого пути к перевалу не существует. Летом можно пройти через огороды, перебираясь через чужие заборы и отбиваясь от собак. Сейчас там пути нет. И от собак старику не отбиться. А выходил сюда, скорее всего, он.
— Может, Дамадаев неубедительно подал информацию? — спросил я.
Тицианов лег на пол, свесив голову к нам, и стал объяснять:
— Очень хорошо подал.
— Товарищ старший лейтенант, вы так не пропустите Икрамова? — напомнил младший сержант Скворечня.
— Дорога хорошо просматривается. Тепловизор его всегда выхватит.
Но старший лейтенант все же встал и вернулся на свой пост к окну третьего этажа и уже оттуда сообщил нам:
— Тишина. Никого нет… Нет? — спросил сам себя. — А это кто?
— Идет? — переспросил я.
— Не идет, а идут. Толпой. И не отсюда, а сюда. В село. Со стороны дороги. Раз, два, три… Восемь человек.
