В далёкой Танагуре элитный Ясон Минк влюбляется в собственного пете-полукровка, вызвав скандал в высшем обществе. Его страсть разрушает устои местной элиты, грозя серьёзными последствиями. Смогут ли герои противостоять давлению общества и найти своё счастье?
— Вам запрещается считать удары! Будете молчать, пока всё не закончится — или покинете «Плазу»!
Над площадью тут же повисла гробовая тишина. Издалека доносился шум двигателей и гудки застрявших в пробках автомобилей, лишний раз напоминая собравшимся, как им повезло получить допуск в «Плазу».
Ксантус снова повернулся и возобновил порку. Он нахмурился, заметив, как на последних ударах Рауль затрясся всем телом. Блонди больше не пытался сдерживать крики — боль была просто чудовищной, невыносимой, какой он и представить себе раньше не мог.
Несмотря на холодную погоду, Ксантус весь взмок. Когда Рауля у столба сменил Хейку, Кан разделся до пояса, и зеваки узрели его обнаженный, блестящий от пота торс. Он мог похвастать исключительным даже по меркам блонди телосложением — мощными плечами и широкой грудью. Правую руку обнимал татуированный дракон и, когда мышцы сокращались, казалось, он движется, как живой. Волосы Ксантус заплел в одну длинную косичку, спускавшуюся до талии и перевитую тонкими кожаными шнурками.
На тело Хейку тоже стоило посмотреть, и толпа зачарованно охнула при виде бионического протеза, металлические сочленения которого, казалось, вырастали прямо из спины.
Голариан подбежал к помосту и протянул хозяину бутылку с водой, которую тот с благодарностью принял и опустошил в несколько глотков. Потом блонди покрутил запястьем, щелкнул кнутом и размял плечи, готовясь продолжить свой нелегкий труд."
"— Хейку Киатенон! — объявил он наконец. — Ты признан виновным в нарушении статей С107, F214.5 и Х998.5 Генерального Кодекса и приговорен к двадцати ударам кнутом. Сейчас ты получишь свое наказание. Ты вправе согласиться на применение акселератора или отказаться от него. Каков твой выбор?
— Согласен.
Ксантус едва заметно покачал головой, шагнул назад, размахнулся и с силой послал кнут вперед.
— Один!
Щелк!
— Два!
Щелк!
— Три!
Щелк!
— Четыре!
Щелк!
— Пять!
Щелк!
— Шесть!
Щелк!
— Семь!
Хейку, отчаянно натягивавший свои путы, издал душераздирающий вопль, почти заглушив бесстрастный голос Кобина. После десятого удара Ксантус остановился и предложил отключить акселератор, но Хейку, как и Рауль, отказался. Он слишком гордился красотой своего тела, чтобы позволить нанести ей непоправимый ущерб.
— Семнадцать!
Щелк!
— Восемнадцать!
Щелк!
— Девятнадцать!
Щелк!
— Двадцать!
На последних ударах Хейку потерял сознание, и его пришлось унести с помоста.
Возникла небольшая пауза — с пола вытирали кровь.
