Наказание Рики — это яркий пример жестокого наказания. В уголке скромности он прятится, пытаясь защищать себя от издевательств с помощью цепей, но все его усилия напрасны: Ясон надменно обозревает его беззащитность и продолжает насилие. Книга оставляет читателя в дрожании и решимости помочь герою....
В целом такую возможность оказалось легко принять, хотя бы в теории: получить свободный доступ в ранее запретный город, равные права сначала с фурнитурами, а затем… кто поручится, что в будущем монгрелы не встанут на одну ступень с элитой?
Последнее предположение звучало оптимистично до абсурда, но это ни в малейшей степени не сбивало всеобщий радужный настрой. Монгрелы твердо вознамерились превратить этот день в грандиозный карнавал, и из каждого цересского закоулка доносились победные вопли и тосты: «За Рики!», «За Темного Рики!» и «Да здравствует Юпитер!».
Вскоре после окончания публичной порки погода переменилась, и к полному восторгу гуляющей толпы повалил снег. Огромные мягкие хлопья, медленно кружась, спускались с неба, делая этот удивительный день поистине сказочным. Фейерверки продолжали непрерывно взмывать в воздух, но теперь их грохот приглушал снегопад. Яркие вспышки расцвечивали белесый полог облаков, который то и дело прорывали солнечные лучи, освещая всенародное празднество.
Но в шатре, куда перенесли наказанных блонди, царила совершенно не праздничная атмосфера. Рауль, Мегала и Ксиан были в сознании, но страдали от мучительной боли. Омаки и Хейку время от времени приходили в себя и издавали душераздирающие стоны. Ясон, пару раз пробормотав что-то неразборчивое, отключился и лежал недвижно, будто покинул этот мир. Рики то и дело вскидывался и пронзительно кричал — его наказание было незапланированным, и ему никто не оказал медицинской помощи.
— Во имя всего святого! Кто-нибудь, дайте ему уже опиат! — разозлился Катце, и, подчиняясь его приказу, к монгрелу подбежал один из врачей.
— Моему хозяину тоже нужен опиат! — потребовал Юи, пристраивая на лоб Раулю влажную салфетку, чтобы охладить его пылающее лицо. Сам Рауль из гордости никогда бы не озвучил подобную просьбу, но был рад, что Юи привлек к нему внимание.
— Я введу ему дозу, — нахмурившись, сказал один из врачей.
— Одной мало! Он едва не теряет сознание от боли!
Медик внимательно посмотрел на Рауля, заметил, как тот сжимает зубы, и кивнул.
— Хорошо, думаю, это поможет ему заснуть.
Он сделал блонди инъекцию мощного обезболивающего. Рауль благодарно кивнул, чувствуя особую признательность Юи за своевременное вмешательство. Раны от кнута и акселератор — адская смесь, и он лишь нечеловеческим усилием сдерживал крики.
