Похищенная студентка оказывается втянутой в древние магические интриги. Её ждет судьбоносный брак с наследником, а дракон становится частью этой невероятной истории. Иррандо должен принять свою участь, несмотря на желание бежать.
Одним выстрелом не одолеть.
— Так разве управимся к ночи? — спросил чубатый.
— Одну мы еще сможем пересидеть, притаившись. Потом уже вряд ли, — добавил седой дядька.
— Правильно, — ответила я. — Значит, надо работать быстро. Пятилетку за три дня. Это образно, да.
На входе в беседку, увитом лианами, появился запыхавшийся старик-лекарь:
— Простите, задержался, — глянул на дракона и пробормотал: — Святое Око! Все вон отсюда.
Воины кинулись прочь.
— Выполняйте мое задание! Милорд очнется. Каждого из вас проверит, — крикнула я им вдогонку.
— Ты тоже, дева, выходи!
— Я тут останусь, — нахмурилась я. — У него рана, кажется, загноилась. Температура высокая. Не помогла ваша латка.
Старец потер бороду.
— Значит, копье отравленным было.
Я достала из сумки йод и аспирин.
— Вот. Для людей это хорошо, для драконов — не знаю.
— Выйди, тут нужна более сильная магия, — пробурчал лекарь, понюхав мои таблетки.
Я взглянула на дракона и сказала, еще не растеряв командный пыл:
— Головой за него отвечаете! Это говорю вам я, избранница Ока!
Сенвин захлопал глазами на мгновение, потом поклонился слегка и сказал:
— Все равно выйдите, миледи. Тут малой силой не обойдешься.
Нехотя я вышла за лианы и, увидев, что никого нет, присела на корточки. Прислонилась спиной к каменной кладке беседки. Сжала ледяные пальцы и начала просить: не Око, а нашего Бога. Пусть я и не была никогда особо верующей. Пусть и мир это другой, но это не имело для меня сейчас особого значения: Иррандо должен выжить. Иначе я не знаю, что сделаю…
Надо было, наверное, возвращаться командовать, но я сидела все так же на корточках и ждала. Вздрагивала каждый раз при новой вспышке голубого света, разлетающегося волной от беседки, будто Сенвин взрывал там ядерную мини-бомбу. Меня обжигало холодом до самого позвоночника. Молодые листики на концах веток сворачивались, будто замороженные. И только лианам, оплетшим плотно толстыми стеблями беседку, вспышки магии и завывания лекаря вперемешку с горловым пением были нипочем. Хотелось спрятаться и не чувствовать больше эту тревогу, неизвестность и пугающий до жути холод. «А Иррандо там, внутри», — говорила я себе и оставалась на месте, сжимая виски ладонями.
Вдруг раскатами из беседки разнесся глухой рев, перешедший в совсем человеческий стон. Я поняла, что сейчас сойду с ума. Вскочив, разорвала руками завесу из лиан. И замерла, ошеломленная.
