Даже её татуировки на ногах, на руках, на животе, на спине, к которым я был равнодушен и даже испытывал раньше негатив, оказались на своём месте. Сейчас я посмотрел на это другими глазами. Они идеально вписались в образ женщины, сидевшей передо мной, завершая её гармонию. Именно такой она и должна была быть. Если бы хоть чего-то не хватало в ней, то это была бы уже не Кристина, а совершенно другой человек. Мне становилось страшно от того, что я могу не увидеть её больше, не почувствовать бархат её кожи, не вдохнуть её запах, не услышать её голос и не тонуть больше в бездонной синеве её глаз. Она стала частью меня, причём самой лучшей и самой чистой. Потеряв её, я никогда больше не смогу чувствовать и осознавать себя единым целым. Это буду уже не я, а кто-то чужой. Кристина гладила меня по ёжику волос.
— Всё будет хорошо, родной мой.
— Обещаешь? — Смотрел на неё с надеждой.
— Обещаю. Верь мне. — Я хотел верить, но разумом понимал, что это иллюзия, мираж, самообман…
Через пять дней ночью, Кристина разбудила меня.
— Стёпа, началось. — Я замер. Потом соскочил с кровати и заметался по комнате наткнулся на пуфик и чуть не упал. — Степан! На меня посмотри. — Я остановился. Кристина качала головой. — Звони в скорую и отцу. Я буду одеваться.
Схватил мобильный, вызвал неотложку. Потом позвонил тестю.
— Я сейчас буду! — Сказал он и отключился. Помог Кристине одеться. Она постоянно держалась за живот. Побледнела. Вообще она уже несколько дней должна была быть в клинике. Но Кристина сказала, что хочет побыть дома и перед родами сама ляжет в больницу. Но мы предполагаем, а господь располагает. Скорая примчалась быстро. Я залез с ними в машину. Ничего не хотел слушать. Держал жену за руку. Смотрел на её лицо, пытаясь впитать каждую клеточку своей любимой.
Приехали в клинику, там уже ждали. Кристину сразу положили на каталку. Она вскрикнула, схватившись за живот.
— Я хочу быть с ней. Это же можно? Ведь мужья же присутствуют на родах? — Говорил я врачам.
— Не в этот раз, Степан Олегович. — Ответил мне главврач. — Кристине Александровне будут делать экстренное кесарево сечение. Схватки уже начались. Родить сама она не сможет. В этом случае мы потеряем не только мать, но и ребёнка. Вам лучше там не присутствовать, поверьте.
— Стёпа! — Услышал я голос жены. Отодвинул врача, подскочил к ней. — Родной мой. Я ни о чём не жалею, слышишь, ни о чём. Оставайся здесь. Прошу.
— Я сделаю так, как ты скажешь.
Её увезли, двери в операционную закрылись.
