– Цвет, как у молодой… э… ну такая… растет из земли…
– Почему одна порция? – допытывалась я.
– А сколько надо? – заморгала красавица.
– Милая, хочешь капучино? – любезно предложил мне Бризоли.
Я поспешила отказаться.
– Спасибо, слишком жарко.
– А ты, дорогой? – обратился Роб к мрачному Михаилу.
– Аппетит пропал, – пробормотал Невзоров.
– Ну и я тогда откажусь, – пожал плечами стилист.
– И куда мне теперь его девать? – решила показать характер модель.
– Милая, выпей сама, – нежно предложил Бризоли.
– Вот еще! – фыркнула красавица. – Не стану эту гадость употреблять, я к растворимому дерьму из автомата не прикасаюсь.
Робертино схватил Мишу за руку и потащил в сторону мойки.
– Так куда ваш кофе деть? – повысила голос манекенщица.
– Положи его в жопу! Не мешай работать!
«Вешалка» ойкнула и удрала. Бризоли усадил Невзорова в кресло перед раковиной и включил воду.
– Майк, как температура? Или погорячее открутить?
– Делай, что хочешь, – сдался Михаил и закрыл глаза, – мне уже все по барабану.
Я, сдвинув в сторону шмотки Миши, села на диван и вздохнула. Пусть кто-нибудь другой объяснит Робертино, что русское выражение «все по барабану» не имеет к музыке ни малейшего отношения.
Через полтора часа Робертино обошел пару раз вокруг Михаила и закатил глаза.
– Он прекрасен! Супер!
– Огромное тебе спасибо, – сказала я, – ты очень нам помог.
– О! Последний поцелуй! – подпрыгнул Роб.
Невзоров быстро спрятался за мою спину. Бризоли схватил со столика флакон и щедро опрыскал моего «жениха».
– Что за дрянь… – простонал Миша.
Робертино сгорбился и понес духи на место.
– Потрясающий запах! – закричала я. – Роскошная композиция, будит воспоминания о лете в Риме.
– Милая, ты угадала, – встрепенулся Бризоли, – мой первый парфюм так и называется – «Римские каникулы».
– Восхитительно! – не умолкала я. – Побрызгай мне на запястье. М-м-м… Буду весь день нюхать.
– А ему не понравилось, – снова расстроился Робертино. – Наверное, я рано выпустил аромат из лаборатории. Это мой первый опыт парфюмера.
Я покосилась на Михаила. Надеюсь, парень сообразит, как ему нужно поступить.
Невзоров криво улыбнулся:
– Ты меня неверно понял. Я в восторге! Супер! Слово «дрянь» у нас говорят, когда… ну… Это вроде похвалы.
Лицо Робертино разгладилось.
– О, загадочный русский язык! Трудно в нем до конца разобраться. Вот, например, фраза: «Получи от меня привет». Она ласковая. Но если просто произнести: «Получишь у меня», выходит угроза.
