– Ничего, скоро освоишь все нюансы, – приободрила я Бризоли.
– И вот вопрос – что такое жопа? Комод? Шкаф? – спросил Бризоли. – Или тумбочка? Ящик?
– Хм, у кого как, – сдавленным голосом произнес Михаил, – у некоторых натуральный письменный стол, два на два метра.
Я взяла Робертино под руку.
– Милый, понимаешь, жопа – это то, на чем человек сидит.
– О! – ахнул Бризоли. – Как интересно!
– Но лучше тебе это слово не употреблять, – предостерегла я. – Это не то чтобы очень неприличное ругательство, но и не совсем комильфо, вроде французского «cul».
– Больше не стану! – замахал руками итальянец. – Зачем тогда Марина мне посоветовала все туда класть?
– Некоторые люди спокойно произносят грубости, – пожала я плечами. – Ты просто запомни: в приличном обществе неуместно говорить о жопе.
– Спасибо, Степа! – с чувством произнес Бризоли. – Можно я тебе звонить буду, если возникнут проблемы с лексикой?
– Конечно, – разрешила я, – всегда пожалуйста.
– У тебя пакета не найдется? – спросил Миша. – Хочу свою одежду забрать.
– А простого полиэтиленового пакета, какие в супермаркетах дают, нет? – вздохнул Невзоров. – Ты мне слишком супериссимо котомку даешь.
– Эти изделия в летнем сезоне на пике мужской моды, – улыбнулся Бризоли, – взять в руки что-то другое нелепо.
Миша молча принялся запихивать в сумку свои шмотки.
Роб выхватил у него пиджак.
– Не так, дарлинг, а то потом он не разгладится. Рукава сюда, спина, борт… Опля!
– Ловко у тебя получается, – восхитился Миша, – я так не умею.
– Зато ты ловишь бандитов, а я умру от страха, увидев грабителя, – сделал ответный комплимент стилист. – Можно задать последний вопрос? Не желаю вас обидеть, но хочется разобраться в менталитете людей, среди которых я собрался прожить не один год. У всех народов есть национальные привычки. Вот итальянцы очень зависимы от мамы. Мама для нас все! Французы жадные, вечно экономят. Я своим вопросом вас обидеть не намерен.
– Спрашивай, наконец, – поторопил Миша.
– Итальянцы без мамы жить не могут, французы жадные, американцы всякую дрянь вроде гамбургеров едят, – повторил Бризоли, – и я уже запомнил, что «жопа» не совсем приличное слово. Но, плиз, объясните мне, зачем туда русские носки и всякие вещи кладут? Как они у вас там помещаются?
Я стиснула зубы, Невзоров прикусил губу, потом, едва сдерживая смех, ответил:
– Козлова тебе лучше растолкует.
И быстро выскочил за дверь под аккомпанемент своего мобильного.
– Я что-то не то сказал? – растерялся Робертино.
