Это будет означать, что Рябов и Муромцев на месте. Ну а потом они встретятся и обсудят план дальнейших действий.
Все, в принципе, было понятно, за исключением одного момента. Это был очень важный момент. Если рассудить, то он был важнее, чем вся порученная спецгруппе «Дон» операция. Как быть с раненым Муромцевым? Сможет ли он двигаться, не будет ли обузой? А если будет, то куда его девать? Причем на все эти вопросы ответ необходимо было найти очень быстро, так как время поджимало.
Рябов задумчивым и испытующим взглядом посмотрел на Муромцева. Конечно же, Муромцев легко прочитал этот взгляд Рябова.
– Нечего на меня так смотреть! – резко ответил он. – Я тебе не красная девка, и ты меня не сватаешь! Я пойду с тобой!
– А может, посидишь в том самом сарайчике, где спрятан джип? – спросил Рябов. – А мы управимся и вернемся за тобой…
– Вот уж хрен тебе! – В голосе Муромцева послышалась настоящая злость. – Сам сиди в своем сарайчике, если хочешь! – Он помолчал и уже совсем другим голосом сказал: – Не бойся, обузой не буду. Пригожусь. А если пойму, что обуза, то…
– То – что? – в упор взглянул на него Рябов.
– Найду выход из положения, – усмехнулся Муромцев.
– Дурак какой! – резко произнес Рябов. – Ладно, сейчас я уколю тебя еще одним укольчиком, и потопали. Окольными путями, таясь, – все, как обычно. Вот он, аэродром, не так и далеко. Видишь, торчат какие-то палки? Должно быть, антенны. Ну, ты это должен знать лучше моего, поскольку ты – человек ученый. Ноги двигаются?
– Двигаются! – сказал Муромцев.
– Как и прежде – через раз!
– Вот видишь! – преувеличенно радостным голосом произнес Рябов. – И ноги двигаются, и дышится через раз. Так что – все у нас замечательно. А ты – стреляться. Говорю же – дурак…
К зарослям с северной стороны аэродрома они добрались хоть и не скоро, зато без приключений и происшествий, никем не замеченные. Муромцев, по его собственным словам, чувствовал себя вполне сносно, даже пытался шутить. Добравшись до места, Рябов сказал ему:
– Ну, вот и пришли. Полежи, отдохни. А я подам сигнал нашим бревнышкам. Чую – они где-то поблизости.
– Но… – попытался протестовать Муромцев.
– Сказано тебе – полежи, значит – полежи! – полушепотом прикрикнул на него Рябов. – Вот ведь неугомонный!
…Дубко возник перед ними неожиданно – будто вырос из-под земли. Рябов даже охнул от удивления, увидев перед собой его фигуру.
– Ну, ты вообще!.. – только и выговорил он.
– Как Василий? – первым делом спросил Дубко.
