Я почему этот разговор затеял. Ты меня устраиваешь во всех отношениях. Сделай милость, плюнь на девицу, ну не обращай на нее внимания, а я уж в долгу не останусь, запомни.
– Ладно, только она обещала меня уволить.
– Сегодня пятница, – тяжело вздохнул начальник, – отдохни спокойно, а в понедельник с новыми силами – на службу. Кстати, хочу научить тебя паять ампулы, пригодится такое умение, лады? Да, кстати, вот.
И он протянул мне сто рублей.
– Ну просто так, – засмеялся Орест, – у тебя ребенок вроде заболел, купи ему шоколадку и яблок.
– Спасибо, – пробормотала я, – дай вам бог здоровья.
– Давай, топай, – отмахнулся Орест.
Отогнав «Пежо» подальше от роддома имени Олеко Дундича, я переоделась и поехала к Жанне. Конечно, доказательств вины сотрудников лаборатории у меня нет, но я могу рассказать ей о преступных махинациях с эмбрионами. Честно говоря, хотела предложить ей такой вариант: мы едем к нам домой, я знакомлю Жанну с Александром Михайловичем, и девушка рассказывает полковнику все. Дегтярев – отличный профессионал, он сразу поймет, как следует поступить в данном случае.
Подлетев к квартире Жанны, я глянула на дверь и почувствовала приступ дурноты: косяк украшала белая бумажка с печатью.
Полная самых нехороших предчувствий, я позвонила к соседям. Высунулась девочка лет двенадцати с туго заплетенными топорщившимися косичками.
– Не знаете, где Жанна?
– Кто там, Лена? – донеслось из комнаты, и через секунду в прихожую вышла безобразно толстая старуха в бордовом застиранном халате. – Вам кого?
– Пришла к Жанне, гляжу – опечатано…
– Милая моя, – всплеснула руками бабка, – вы им кем приходитесь?
Я секунду поколебалась, потом соврала:
– Учились когда-то вместе, а потом я оказалась по распределению в Воркуте. Вот, приехала в Москву. Дай, думаю, зайду. По телефону звоню, звоню, никто не подходит.
– Ой, милая, горе-то, горе, – запричитала старуха, – ты вот тут в передней на стульчик сядь.
– Ой, страшное дело, – завела было бабка, но, заметив, с каким жадным любопытством к ее словам прислушивалась девоча, осеклась. – Лена, ступай уроки делать.
– Ну, ба, – заныл любопытный ребенок.
– Иди-иди, – сурово приказала старуха.
Пришлось девочке удалиться.
– Не хочу при ней страсти рассказывать, – пояснила хозяйка. – Ой, горе, ой, беда, ой, несчастье…
– Она жила вместе с родственницей, знаете?
– С Анной Константиновной? Конечно.
– Во-во, – оживилась бабка, – тому уж несколько дней, как Аня застрелилась.