Я подскочила на стуле и, чуть было не ляпнув: «Вы путаете, ей сделали укол», спросила:
– Жуть кромешная, – без остановки трещала бабка, – прямо в рабочем кабинете жизни себя лишила. Наши во дворе говорят, что у ней какое-то вещество радиоактивное пропало, вот руки на себя и наложила. Она в НИИ секретном работала, большим начальником.
Я тяжело вздохнула. Удивительная вещь сплетни, откуда что берется. Во всем рассказе только одна фраза правильная: о работе в НИИ. Анна Константиновна и не думала стреляться, и из ее отдела кадров не могло пропасть ничего, кроме бумаг да личных дел сотрудников. Вот ведь что накрутили тетки на лавочке у подъезда. «Агентство ОБС», как называет их Дегтярев. Расшифровывается аббревиатура просто: Одна Баба Сказала.
– На ихнюю семью прямо мор напал, – азартно блестя глазами, вещала тетка, – совсем недавно брат у Анны помер, только оплакали, сама убралась, а потом уж и Жаннин черед пришел.
Я почувствовала огромную усталость и какую-то темную безнадежность. Подобное чувство испытывает человек, идущий по длинному черному тоннелю. Вдруг впереди брезжит свет. Обрадованный человек кидается со всех ног к выходу и тут же понимает, что путь к свободе перекрыт решеткой.
– Что с Жанной? – тихо спросила я.
– Так отравилась, – выкрикнула бабка, – записку оставила! Мол, так и так, в моей смерти никого винить не надо, после кончины Ани жить не могу, прощайте.
– Нет, бабы у подъезда говорили.
– Когда это случилось?
– А вчерась вечером. Милиция приезжала, все ходили, нас спрашивали, правда ли, что они с Анной Константиновной так дружили.
Я медленно встала и пошла вниз, забыв поблагодарить словоохотливую бабку.
Вечер прошел ужасно, домашних не было. Аркадий и Зайка, как всегда, пропадали на работе. Где-то около десяти позвонила радостная Машка:
– Мусик, останусь ночевать у Сашки Хейфиц.
– Ладно, – ответила я, – ее родители не против?
– А их нет, – весело кричала Маня, – на гастроли укатили, в Америку, только бабушка осталась, но она в восемь вечера спать легла! Мы сейчас поглядим видик, поедим мороженое, завтра в школу не идти. Красота!
Дегтярев не звонил и не появлялся. Ритка Замощина тоже куда-то подевалась. Я взяла бутылочку, развела молоко и пошла кормить щенят. Лысый Масик приветливо мяукнул, увидав меня. Похоже, его характер изменился в лучшую сторону: раньше гадкий кот только шипел, завидя посторонних людей.
Взяв одного «лисенка», я устроилась в кресле, сунула ему в рот соску и задумалась. Все мои усилия ничего не дали.
