Виктория, став успешной независимой женщиной, мечтает отомстить бывшему мужу за унижение. Но в её жизни появляется Кирилл, готовый пожертвовать всем ради любимой. Между прошлым и будущим, мщением и прощением разворачивается история, где каждый выбор может стать роковым.
Раздел Chitat.online для книги «Улыбка пересмешника» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Виктория, став успешной независимой женщиной, мечтает отомстить бывшему мужу за унижение. Но в её жизни появляется Кирилл, готовый пожертвовать всем ради любимой. Между прошлым и будущим, мщением и прощением разворачивается история, где каждый выбор может стать роковым.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Виктория, став успешной независимой женщиной, мечтает отомстить бывшему мужу за унижение. Но в её жизни появляется Кирилл, готовый пожертвовать всем ради любимой. Между прошлым и будущим, мщением и прощением разворачивается история, где каждый выбор может стать роковым.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Как вы себе это представляете?
Она обернулась к нему. Серые глаза стали похожи на две льдинки.
— А вот это уже ваши сложности. Проявите фантазию.
Кирилл"
"По дороге на вокзал водитель Николай косился на меня — никак не мог взять в толк, зачем шеф решил лично встретить с поезда клиента. Но водители у меня мужики дрессированные, вопросов лишних не задают: сел Кирилл Андреевич в машину — значит, так и надо. Второй раз Николаша удивился, когда на Курском я велел ему идти к поезду, а сам направился в противоположном направлении: он-то решил, что клиент — мой знакомый, а тут выясняется, что я на вокзал приехал по собственной надобности. И на туповатом Николашином лице было написано: «Зачем? Можно было меня сгонять…»
Можно, да не нужно. Никаких дел у меня на вокзале не было, а просто захотелось взглянуть на поезда. Детское желание, глупое. А может, не такое уж и глупое — как посмотреть.
Вокзалы я ненавижу с детства, а особенно — станции на пути следования поездов. Чья-то неведомая жизнь пролетает мимо на всех парах, а ты стоишь в пыли и смотришь ей вслед. Если и повезет куда-нибудь поехать, так только в плацкартном вагоне, где вонь от тел и туалетов, любопытные глаза, сквозняки, желтоватое белье и ненавистные с детства колючие пледы. Попробуй запихай их в пододеяльники! Сволочь какая-то придумала эти пледы, точно.
А станции? Кучи щебенки и песка между путями, серая от пыли крапива, заброшенные ржавые вагоны, лопухи — тоже серые… Одно слово — убожество. Как вся эта страна.
Я родился и вырос в поселке, который называется Сортировочный. Понятно почему: через него много путей проходит, грузовые вагоны сортируют: одни на север, другие на юг, третьи на Москву или в Архангельск… Только никакой сортировкой мне в этом слове и не пахло, а пахло сортиром, вот чем! Вонью, мочой и нищетой. Правильное было название у нашего поселка, очень ему подходящее. А следующей, в десяти минутах езды на электричке от нас, была остановка под названием Четыреста пятьдесят третий километр. Ясно? Даже имени собственного не присвоили станции, лишь трехзначный номер.
В нашем поселке, конечно, происходила сортировка, правда, немного не та, о которой все думали. Людей сортировали по сортам дерьма. Ведь в сортире-то что? Правильно. Оно самое. Что полегче — всплывает, что потяжелее — ложится на дно.
Вот только мне не хотелось вливаться в эту струю. Я с восьми лет, стоя в пыли перед несущимися мимо, жаром обжигающими поездами и электричками, знал: уеду отсюда, уеду, выкарабкаюсь из этой выгребной ямы. Ни на кого рассчитывать, кроме себя, не приходилось: батя пил, мать и вовсе стала слаба на голову после того, как ее клиент приложил об косяк за то, что порезала его при стрижке… Да я их, честно говоря, плохо помню.
