Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Руководитель операции кивнул Тимохину:
– Пойдем отсюда, Саня, казнь на Востоке – зрелище страшное.
Бахтияр, поняв, что русские офицеры не шутят, а Акрани действительно устроит мучительную казнь, вскричал:
– Не уходите! Я скажу все, что знаю!
Пуштун, доставший уже кинжал, спросил:
– Много ли ты скажешь, шакал? Пытаешься оттянуть смерть? Не получится. – И повернулся к офицерам, подмигнув: – Идите, шурави; если Бахтияр что-то и хочет сказать, он скажет это мне.
– Нет! Не оставляйте меня с ним! Я все скажу, я все знаю!
Крымов присел на топчан:
– Вот ты как заговорил… «воин»! Ну что ж, вопросы тебе заданы, отвечай!
– А… а гарантии?
– Отвечай! Раньше о гарантиях надо было думать.
Бахтияр вздрогнул. Скованными браслетами руками протер вспотевшее лицо:
– Значит, так! Пилотов вывезли в кишлак Абри…
– Саня, карту! – бросил Крымов Тимохину.
Александр достал карту района, развернул на топчане и указал на точку:
– Вот этот Абри.
– Вижу!
Руководитель операции перевел взгляд на Бахтияра:
– Продолжай!
– Вот! Значит, летчиков перевезли в Абри.
– Это мы уже слышали. Почему в Абри?
– Дело в том, что в горном кишлаке правит брат помощника Тургая, Рамазан Башар.
– Брат Ахмеда Ахмади?
– Да.
– Дальше. Почему Тургай решил перевезти летчиков в Абри, он чего-то опасался?
– Да. В Пешаваре заинтересовались судьбой пилотов и решили проверить правдивость доклада Тургая о том, что ему ничего неизвестно о летчиках.
– Продать? – переспросил Тимохин.
– Да! Здесь это в порядке вещей. И покупатель известен – это работорговец Юнис Арияз, который завтра должен был приехать в Галистан.
– Значит, Тургай отправил пилотов в Абри только потому, что хотел скрыть летчиков от проверки руководства движением?
– Да! Хотя… еще он говорил, что от русских можно ожидать всего, что угодно. Что русские не бросят своих и могут объявиться в регионе. Правда, сам в это он не верил или почти не верил. А оказался полностью прав.
