Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
– Медиков вызвать?
– Каких медиков? Ты в своем уме? Пойду домой, отлежусь, сколько получится.
– Душ контрастный прими да рвотный препарат из боевой аптечки, желудок промой, – посоветовал Тимохин. – Обязательно чего-нибудь съешь. Понимаю, что аппетита нет, но хоть пару сосисок заставь себя проглотить и кофе крепкий выпей! Если состояние продолжит ухудшаться, позвони.
– Хорошо! Пойдем! Здесь делать пока больше нечего.
Александр, посмотрев на часы, сказал:
– Я останусь. Феофанов может сбросить информацию по Галистану и раньше обозначенного срока.
Крымов положил платок в карман:
– Ну ладно, остаешься, значит остаешься, а я пойду!
– В обморок по пути не свалишься?
– Я тебе что – беременная институтка? Звони, если что! В 19.00 буду здесь.
– Давай, Крым! Приводи себя в порядок!
Начальник отдела спецмероприятий ушел. Тимохин же по сотовому телефону набрал номер своего заместителя по группе, майора Гарина:
– Виктор? Привет! Тимохин!
– Привет! Что у вас в штабе было? Соловьев, Федоров и Вербин своих людей вызвали в казарму.
– По этому поводу я и звоню тебе. Объявляй нашим общий сбор! По прибытии сообщи о переводе группы на повышенную боевую готовность. Об остальном поговорим позже. Предупреди о десятиминутной готовности к прибытию в казарму и получасовой к выезду на военный аэродром.
– Понятненько… И куда полетим?
– Туда, Витя, откуда недавно вернулись.
– В Афган?
– Туда…
– Это все?
– Нет. Ты Шепеля сегодня видел?
– Конечно! Он с утра в роддом ездил, где-то в 14.00 вернулся. Доложил о прибытии.
– У него с женой все в порядке?
– По его словам, да!
– Ты вот что, Витя, как проведешь инструктаж, пришли его ко мне в штаб.
– Есть!
Тимохин положил трубку на рычаги телефонного аппарата. Прикурил сигарету. Присел в кресло руководителя и, качаясь в нем, начал пускать кольца дыма в потолок. От этого увлекательного занятия его оторвал звонок телефона.
– Тимохин, слушаю!"
"– А почему это товарищ полковник Тимохин не идет домой, как его командир Крымов?
Говорила супруга Александра.
– Привет, Танюш! Вот потому, что Крым ушел, я и не могу покинуть кабинет!
– Ты, конечно, голоден?
– Не думаю об этом.
– Тебе обязательно надо быть в штабе?
– Да.
– И долго?
– Часов до восьми точно.
– Тогда, может, обед в кабинет принести?
– Не надо. Освобожусь – и пообедаю, и поужинаю.
