Изменив планы на легкое развлечение, молодые парни нашли друг у дружки и решились на более серьезное задание. Но их смелость не спасла от ожидаемых последствий: теперь они вынуждены скрываться под прикрытием ночи, боясь встречи с теми, кого ненавидят за свои решения и жертвы....
Но у некоторых от такой простой штуки голова кругом идёт, некоторым спать хочется невыносимо, а кому-то нужно пять шприц-тюбиков вкатить, чтобы хоть что-то ощутить. У полковника голова, похоже, крепкая…
– Если без последствий, тогда идём дальше… – Берсанака рукой махнул, показывая направление.
Доусон, глядя вперёд, слегка замялся:
– А вообще-то там можно пройти?
Да, внешне скалы выглядели нагромождением камней и трещин, и человеку, ни разу здесь не бывавшему, может показаться, что пути здесь нет.
– Там бегать можно… Олимпийская дистанция для тех, кто местность знает.
– Ты знаешь?
– Идём…
И, как всегда, пошёл первым, потому что полковник Доусон очень не любит оставлять кого-то за своей спиной. Хотя, может быть, он не любит оставлять за спиной конкретно Берсанаку. Берсанака уже многократно чувствовал отчуждённое недоверие полковника. Но ему было на это плевать. У него своя жизнь, у полковника – своя, и после возвращения в Турцию они расстанутся надолго, если не навсегда…
Начало прохода в самом деле было достаточно сложным, если учесть, что Доку Доусону трудно было полноценно работать ногами.
– Долго так идти? – поинтересовался Док.
– Ты не видел, где скалы кончаются?
– Километра через два…
– Ну, это если напрямую.
– Дойдём… – согласился Доусон. – Нам только ночью бы на место прибыть… А до ночи время есть…
Берсанака внезапно остановился и сел на камень. Даже руки опустил. И посмотрел на полковника мрачно, как медведь смотрит."
"– Что ты? – не понял полковник.
– Я не знаю, что ты… Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что… Я не играю в эти шпионские игры.
