Знаешь, что это такое?
– Знаю… Толпа дебилов, которые всем и всегда недовольны, но ничего сделать не могут, потому что их голос только совещательный. Я уже имел дело с такой комиссией в лагерях беженцев. Мы им такие страдания представили, что слёзы текли… И у нас тоже… От жалости к себе… И у них… Наобещали кучу всякого, а толку никакого. Позаседали, поругались, как две соседки на кухне, и разошлись… Да, какую-то бумагу приняли и подписали. Только толку от этой бумаги никакой. Их всерьёз ни одно правительство Европы не слушает.
Просто нашли авторитетное место для скандальных бездельников, чтобы они в по-настоящему серьёзные места не лезли, вот и всё… Ты предлагаешь опять им что-то подставить?
– Хуже, – усмехнулся полковник Доусон. – Я предлагаю подставить их самих…
– То есть?
Берсанака оглянулся и пересел на другой камень, стоящий вплотную к большему камню так, что образовывалось почти готовое каменное кресло. Можно было с удобством спину откинуть и расслабиться. Ему сейчас просто необходимо было расслабиться, чтобы сбросить напряжение этого разговора, потому что он сам чувствовал, как полковник раздражает его.
Даже не мог конкретно сказать, чем именно раздражает. А просто раздражает, и всё. А при их работе этого допускать нельзя. Значит, следует расслабиться и просто взять себя в руки.
– Подставить под удар! Под зубы то есть… Собачьи…
– Это уже интересно… – Берсанака впервые за день улыбнулся без ехидства, и в глазах у него поселилась мечтательная дымка.
Ему не нравились эти бестолковые европарламентарии, сами себе придумывающие заботы и делающие вид, что они чего-то значат в этой жизни, хотя не значили они вообще ничего. Ещё меньше нравились Берсанаке жёсткие по отношению к нему лично федеральные власти. И он с удовольствием сделал бы одну большую гадость и тем, и другим. И даже без помощи полковника. – И что ты собираешься сделать? Сосланбек – парень толковый. Что он тебе предложил?"
"Сосланбек ничего не мог предложить полковнику просто потому, что был далёк от подобных дел и очень озабочен другими делами, собственными.
Но сказать Берсанаке, что операция разрабатывалась задолго до того, как они пришли в Чечню, и что вообще эта операция ставит перед собой совсем не ту цель, которую он объясняет сейчас Гайрбекову, было, конечно же, нельзя. Гайрбеков может не согласиться работать по программе, подготовленной полковником. У него свои маленькие бзики, и он путает при этом разные понятия.
