Автор
Холодным январским днем 1866 года Скарлетт наполняет свой кабинет легкой неловкостью — она снова объясняет тете Питти, почему их семья не может приехать в Атланту. Письмо идет быстро, как бегство диких птиц от мороза, и уже почти завершено, когда Скарлетт понимает, что жалобный всхлип тети Питти неизбежен....
Дождь перестал, и вокруг стояла тишина — только время от времени капало с карниза крыши. Мир был окутан густым туманом, холодным туманом, который нес с собой запах умирающего года. Все дома на другой стороне улицы стояли темные, за исключением одного, и свет от лампы в окне этого дома, падая на улицу, боролся с туманом, окрашивая золотом клубившиеся в его лучах клочья. Казалось, будто весь мир накрыло одеялом серого дыма. И весь мир застыл."
"Она прижалась головой к одному из столбов на крыльце и хотела заплакать, но слез не было.
«Не могу я сейчас вернуться туда и говорить с ними, — думала она. — Не могу я сегодня вечером видеть Эшли и утешать его. Не сегодня! Завтра утром я приду пораньше, и все сделаю, что надо, и скажу все утешительные слова, какие должна сказать. Но не сегодня. Я не могу. Я пойду домой».
Дом был всего в пяти кварталах.
Пока она шла вверх по холму, неся в себе груз непролитых слез, у нее возникло призрачное чувство, будто она уже раньше была в этом сумрачном холодном месте и при таких же обстоятельствах, причем была не раз и не два, а много раз.
