Автор
Холодным январским днем 1866 года Скарлетт наполняет свой кабинет легкой неловкостью — она снова объясняет тете Питти, почему их семья не может приехать в Атланту. Письмо идет быстро, как бегство диких птиц от мороза, и уже почти завершено, когда Скарлетт понимает, что жалобный всхлип тети Питти неизбежен....
Но может быть, если вести себя умно, возродить воспоминания и сыграть на его влечении, ей удастся получить у него заем. Она придала лицу детски-умоляющее выражение.
— Ах, Ретт, мне нужна ваша помощь — и вы в состоянии ее мне оказать, ну, будьте же хоть чуточку милым.
— Быть милым — самое любимое мое занятие.
— Ретт, во имя нашей старой дружбы я хочу просить вас об одолжении."
"— Ну вот, наконец-то леди с мозолистыми руками приступила к выполнению своей подлинной миссии. Боюсь, «посещение больных и узников» — не ваша роль.
Этот прямой вопрос разрушил всякую надежду подойти к делу кружным путем, сыграв на его чувствах.
— Не надо злорадствовать, Ретт, — вкрадчиво сказала она. — Мне действительно нужны деньги. Я хочу, чтобы вы одолжили мне триста долларов. — Вот наконец-то правда и выплыла наружу. Говорите о любви, а думаете о деньгах. Как по-женски! Вам очень нужны деньги?
— О да… То есть они мне не так уж и нужны, но не помешали бы.
— Триста долларов. Это большая сумма. Зачем они вам?
— Чтобы заплатить налог за Тару.
— Значит, вы хотите призанять денег. Что ж, раз вы такая деловая женщина, буду деловым и я. Под какое обеспечение?
— Что-что?
— Обеспечение. Гарантирующее возврат моих денег. Я не хочу их терять. — Голос его звучал обманчиво мягко, был такой бархатный, но она этого не заметила: может, все еще и устроится.
— Под мои сережки.
— Сережки меня не интересуют.
— Тогда я вам дам закладную на Тару.
— А на что мне ферма?
— Но вы могли бы.., могли бы.., это ведь хорошая плантация, и вы ничего не потеряете.
— Я в этом не уверен. — Он откинулся на стуле, засунув руки в карманы брюк. — Цены на хлопок падают. Времена настали тяжелые, и люди денег на ветер не бросают.
— Ах, Ретт, зачем вы меня дразните! Я же знаю, что у вас миллионы!
Он наблюдал за ней, и в глазах его плясали злорадные огоньки.
— Значит, все у вас в порядке, и деньги вам не так уж и нужны. Что ж, я рад это слышать.
— Ах, Ретт, ради всего святого!.. — в отчаянии воскликнула она, теряя, мужество и всякую власть над собой.
— Да не вопите вы так. Я думаю, не в ваших интересах, чтобы янки вас слышали. Вам кто-нибудь говорил, что глаза у вас как у кошки — у кошки в темноте?
— Ретт, не надо! Я все вам расскажу. Мне очень нужны деньги, очень. Я.., я солгала вам насчет того, что все у нас в порядке. Все так плохо — дальше некуда.
