Автор
Холодным январским днем 1866 года Скарлетт наполняет свой кабинет легкой неловкостью — она снова объясняет тете Питти, почему их семья не может приехать в Атланту. Письмо идет быстро, как бегство диких птиц от мороза, и уже почти завершено, когда Скарлетт понимает, что жалобный всхлип тети Питти неизбежен....
— Я ничего не скажу мисс Питтипэт, но вы должны обещать мне, мисс Скарлетт, что никогда больше не станете ничего такого делать. Да одна мысль, что дочь вашего отца…
Ее влажные зеленые глаза беспомощно смотрели на него.
— Но, мистер Кеннеди, я должна же что-то предпринять. Я должна думать о своем мальчике — ведь теперь некому о нас заботиться.
— Вы мужественная маленькая женщина, — заявил он, — но я не позволю вам заниматься такими вещами. Да ваша семья умрет со стыда.
— Но что же мне делать? — Полные слез глаза посмотрели на него с таким выражением, точно Скарлетт была уверена, что он все может, и она только ждет его слова.
— Ну, я пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, — О, я уверена, что придумаете! Вы ведь такой умный… Фрэнк.
Она никогда прежде не называла его по имени, и сейчас это приятно удивило и поразило его. Бедняжка, должно быть, до того расстроена, что даже не заметила, как у нее это сорвалось с языка. Ему хотелось проявить к ней доброту, защитить, уберечь от всего. Если он способен чем-то помочь сестре Сьюлин, он это, конечно, сделает.
— Я такая глупая гусыня, — смиренно сказала она. — Простите меня, пожалуйста."
"— Вовсе вы не глупая гусыня. Вы очень мужественная маленькая женщина, которая пытается взвалить на себя чересчур тяжелую ношу. Боюсь, мисс Питтипэт не будет вам хорошей подмогой. Да и мистер Генри Гамильтон тоже в весьма плачевном состоянии. Жаль, что у меня нет дома и я не могу предложить вам кров.
Вот он, нужный момент! Уж конечно же, святые и ангелы наблюдали за ней с небес, чтобы послать ей такую возможность. Она изобразила крайний испуг и смущение, открыла было рот, намереваясь что-то сказать, и снова закрыла.
— Не хотите же вы сказать, что не знали о моем намерении стать вашим шурином будущей весной, — заметил он с нервным смешком и, увидев, что глаза ее снова наполняются слезами, в панике спросил: — В чем дело? Мисс Сью, надеюсь, не больна?
— Ох, нет! Нет!
— Но что-то не в порядке.
— Ох, не могу! Я не знала! Я была уверена, что она написала вам… Ох, как это нехорошо!
— Мисс Скарлетт, в чем все-таки дело?
— Ох, Фрэнк, я вовсе не собиралась говорить об этом, я думала, что вы, конечно же, знаете.., что она написала вам.
