Автор
В дверях холодильника, где ломится кипяток в чайнике, и неуклюжею полушуткой летит невеста-дракон. Колени молчат первыми — жёсткий ворс на паркетах разрывается колготками, а нежная кожа обжигается кипятком. Эта чудесно описываемая сцена дает начало роману, где невеста-дракон неуклюже выходит из своего зимнего поместья, став новой хозяйкой безвыходной ситуации, которая ведет её в новые экшновые приключения....
А когда я открываю глаза и вынимаю руку из воды, на моём безымянном пальце поблёскивает изящное золотое кольцо.
Глава 24
Смотрю на кольцо так, будто оно вот-вот превратится в ядовитую змею. Воздух вырывается из лёгких мелкими, рваными толчками, а кончики пальцев начинают судорожно подрагивать.
В голове пульсирует лишь одна мысль – надеюсь это не то, о чём я думаю.
- На выход. Мы закончили, - ледяной голос Эридана режет воздух, как стальной клинок.
Медленно поднимаю голову, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций – от страха и растерянности до нарастающей первобытной ярости.
Выставив руку перед собой, я практически выплёвываю слова:"
"- Что. Это. Такое?
Помедлив, добавляю:
- Объяснитесь, милорд.
Лорд Вэйн стискивает челюсти так сильно, что на его скулах проступают желваки. Радужка глаз темнеет, становясь почти чёрной, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
Кажется, он не ожидал от меня сопротивления.
- Не стоит устраивать семейные ссоры в божьем доме, - неуклюже встревает священник, нервно теребя край своей мантии.
Подождите, какие сцены?
Семейные???
Эти слова становятся последней каплей. До меня, наконец, доходит вся абсурдность происходящего. Забыв про страх, который обычно внушает мне этот демон в человеческом обличье, я резко подаюсь вперёд.
Щёки пылают, а глаза застилают горькие, злые слёзы.
- Я ни шагу не сделаю, пока вы не объяснитесь, милорд, - мой голос вибрирует от гнева, рвущегося наружу.
- Анна, - в голосе Эридана звучит металл, - успокойся.
Так, с тобой, мерзавец, разберусь чуть позже.
Начну с малого.
Резко поворачиваюсь спиной к лорду и впиваюсь убийственным взглядом в священника. Мужчина невольно отшатывается, как от удара, и торопится спрятаться алтарём. Вцепляется узловатыми пальцами в чашу с серебряной жидкостью, и, кажется, готов выплеснуть на меня содержимое, если я подойду ближе.
- Святой отец, я требую немедленного развода! - мой голос звенит под сводами храма. - Что это за варварские обычаи? Вы хоть понимаете, что творите? Где это видано – венчать людей без их согласия? Я вообще из другой страны, то есть королевства! В Алдерии что, процветает рабство? Как вы посмели...
Священник бледнеет и начинает что-то невнятно бормотать, под мерное бульканье воды в чаше:
- Но позвольте... я думал...
