Автор
В заспавенном замке дракона часы медленно подбираются к двенадцати ночи, когда я подхожу к его спальне в белой рубашке. Свадебные ритуалы кажутся уже неуместными после дня бурных встреч и поцелуев, но каждый приём все равно выполняется точно. Я нарушаю эти правила, потому что чувствую себя слишком усталой для соблюдения формальностей....
На моей белой коже остаются красные отпечатки его пальцев.
— Так, лучше? — в его голосе звучит какая-то язвительная забота, но я принимаю её за чистую монету.
— Да, — я растираю кожу, которая болезненно саднит. Во мне тлеет надежда, что я все же увижу сейчас того милого Ролдэн, которого я видела в детстве в нашем замке. И этот кошмар закончится.
Но его красивые, чётко очерченные губы зло кривятся, и я с ужасом понимаю, что это только начало. Он играет со мной как кот с мышью. Прямо как Элион в коридоре. Может мне стоит рассказать Ролдэну, о том, что произошло? Но я прихожу к выводу, что будет только хуже.
— Ну, что, милашка, начнем? Ты знаешь правила: моя мать должна убедиться в том, что твой отец не подсунул нам испорченный товар, — напоминает он.
Ролдэн садится рядом. Слишком близко. Матрас продавливается под его весом, и я едва удерживаюсь, чтобы сидеть ровно, а не завалиться в бок на его плечо.
— Я не товар, — огрызаюсь я, пытаясь отодвинуться.
— Тебя же продали, детка, значит ты товар.
Он смеется.
Я ничего не понимаю. Что он несет?!
— О чем ты говоришь? — Я смотрю ему в глаза, пытаясь там разглядеть: шутит он так или говорит серьезно.
— О, а ты хорошо играешь свою роль, — продолжает он.
Какую, к черту, роль?! Может он пьян? Хотя выглядит вполне нормальным.
— Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь! — обиженно повышаю голос я, чтобы да него дошло.
Я, действительно, не понимаю. Но он почему-то мне не верит.
— О, очень натурально вышло, — снова смеется Ролдэн, и я думаю, что он все-таки пьян.
Тогда и нет смысла с ним разговаривать, но я все же не могу удержаться:
— Я теперь твоя жена, ты согласился с этим перед Небесами. Не понимаю почему ты так со мной обращаешься? Говоришь какие-то глупые вещи. И та женщина в твоей постели. Так не должно быть…
— А ты знаешь, как должно быть? — ухмыляется он и наклоняется ко мне поближе. — Откуда такие познания у нежного персика?
Все эти обращения «детка», «милашка», «персик» звучат от него вульгарно и неприятно, будто он решил подцепить незнакомую девушку на улице.
Он пристально смотрит мне в глаза, словно хочет там увидеть ложь и дает время признаться.
Но это полная ерунда! Мне не в чем признаваться! Мне хочется закричать ему в лицо что то, что он говорит и делает совсем неправильно! Чтобы он понял, как ранят и обижают меня его слова. Я ведь столько лет только его ждала!
Но он внезапно хватает меня за горло.
