Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Теперь она могла сойти за мою ровесницу, если бы не строгий взгляд прожженного мента.
– Там всё ещё стоит? – спросил я, указав многозначительным взглядом на телефон в ее сумочке.
– Что? – непонимающе заморгали синие глазки.
– Ну, ночью… Ты говорила, пусть стоит, если встал, – напомнил я ей. И нахрена я, вообще, сам об этом помню?! – Всё ещё стоит? К нему через аптеку торопишься?
Непонимание в синих глазах под нахмуренными бровями быстро сменилось на осознание.
– Ах, это? – хохотнула она и тут же поспешила стереть усмешку кончиками пальцев.
– Ещё бы, – фыркнул я. – Если бы я узнал, что ты ко мне едешь, у меня бы тоже встал так, что хоть парус вешай. Кстати, не хочешь ко мне домой прокатиться?"
"– А папа ругаться не будет? – кажется, кобра поймала меня за яйца и пустила немного яда.
– Мы ему не скажем. Но, если хочешь, я могу ему позвонить, но сразу после того, как ты допросишь меня.
– Мм, – протянула она загадочно.
Каблуки застучали по асфальту, когда она неспеша подошла ко мне почти вплотную. Подняла руку и наманикюренными ноготочками прошлась по воротнику моей косухи, поправляя его.
Рефлекторно дернулся. Боль в пальцах после ее единственного прикосновения ко мне в затхлом кабинете искрами пронеслась по костяшкам.
– Ты боишься меня? – вопросила она, я бы сказал, игриво.
– Хрен тебя знает. Мало ли, что еще ты можешь загнуть мне в обратную сторону.
Медленно поднялся с капота и встал рядом с ней, сразу став выше на полторы головы. Контакт глаз стерва не прервала, только неохотно убрала пальчики с воротника и перехватила сумочку в своих руках.
– Ну, так что? – снова закинул удочку, желая поймать эту непростую рыбку, которая, какого-то хрена, решила сменить гнев на милость. Хотя, при её характере, милость может аукнуться мне жгучем перцем в заднице. – Поедем ко мне или к тебе?
– А я смотрю, ты не понимаешь, когда нужно остановиться и с отказом ты тоже не знаком?
– А смысл? – повел я плечами.
Коснулся через ткань округлой выпуклости на ее груди и сразу сжал кулак, боясь очередной выкрутки пальцев.
– Дурак, – рассмеялась она совсем беззлобно. – Это пуговица кителя.
– Милая отговорка, – позволил себе расслабиться, поняв, что сейчас Ветрова была куда более благосклонна нежели в четыре часа утра.
